Он прерывисто выдохнул, затрясся, забегали глаза. Хотел что-то сказать, но ком сдавил горло. Ситуация для «победителей» нелепая – ведь русские так себя не ведут, кто дал им право?
– Будете говорить с ним, товарищ лейтенант? – деловито осведомился Климов. – Знаете венгерский?
– Нет, это было бы слишком… Эй, приятель, по-русски понимаешь? – Глеб тряхнул «языка».
Тот облизывал губы, пыхтел, делал уморительные мины.
– А для него знать русский – это слишком, – оскалился Климов. – Зачем? Русских надо уничтожать и завоевывать, нечего говорильней заниматься.
– Помолчи, – поморщился Глеб.
– Не могу молчать, товарищ лейтенант. Спросите что-нибудь по-немецки, вдруг поймет?
По-немецки захваченный связист худо-бедно понимал. Он картаво шамкал, произносил немецкие слова, в целом связно, но искаженно.
– Все понятно. Дайте ему воды. Больше не бить. Забираем с собой и валим как можно дальше. Руки свяжите, а то больно они у него шаловливые…
Оставаться в этом квадрате было самоубийством. Группа спешно уходила на юг – через овраг, через очередной густой осинник.
Пленника толкали в спину, били по заплетающимся ногам. Несколько раз он порывался что-то сообщить, но попытки пресекали на корню."
"От места последней резни ушли метров на шестьсот, но Шубину было мало – он уверенно гнал людей вперед. Еще одна лощина в лесной глуши – там и устроили большой привал.
Пленник стонал, подтянув под себя ноги. Когда его подняли за шиворот и прислонили к откосу, он был бледнее мертвого, дрожали сведенные судорогой пальцы.
– Будем говорить или сразу на тот свет? – строго осведомился Глеб.
Пленник лихорадочно закивал: будем, конечно, будем.
– То есть на тот свет не сразу… – пробормотал отчасти понимающий язык Канторович. И смутился, перехватив обжигающий взгляд командира.
– Имя, фамилия, должность?
– Сандор Ковакс… – слова исторгались с хрипом, – фельдфебель-радист, старший радиотехник… Прервалась телефонная связь с 95-м батальоном, больше никого из связистов не было, послали меня с двумя солдатами, проверить линию… Я служу во взводе радиотехнической службы 214-го батальона…
– Где дислоцирован батальон? Кто соседи слева и справа? Какие планы у вашего командования? Где немцы? Что означает скопление войск именно в этом районе? Есть приказ выдвигаться на Ярцево?
– Я все расскажу, ничего не скрою… – облизывая губы, бубнил фельдфебель.
– Но вы должны пообещать, что сохраните мне жизнь…
– Должны, говоришь? – Глеб задумчиво почесал переносицу.
