Воспитательница обогнала разведчика с криком: «Вероника, подожди меня!», спрыгнула в канаву. Шубин остался один, облегчённо выдохнул, сорвался с места и… встал как вкопанный. Баттахов и Смертин отбежали к югу, чтобы их не видели за поворотом и теперь изображали взбесившиеся семафоры, на этот раз тревожно. Шубин понял, сердце похолодело – что-то приближалось, надрывались двигатели. Баттахов спрыгнул на западную обочину, покатился в траву, видно время поджимало. Смертин проделал великолепный прыжок, тараном вонзился в заросли, охладевшее сердце упало в пятки.
Шубин перепрыгнул через водосток, кинулся к просеке, забитой людьми, горланя страшным голосом:
– Всем укрыться в кусты!.. Разведка, ложись!..
Он пробежал ещё немного, повалился за пенёк, стал натягивать на голову капюшон. Дребезжали моторы, как ножом по сковородке, на просеке царила чехарда – испуганно кричали дети, надрывала глотку Екатерина, кто-то из детей остался лежать в траве – страх парализовал, другие лезли в кусты, носилась Лида, хватала детей за руки, сама не выдерживала этого безумия, слёзы катились из глаз.
Шум нарастал за спиной, на просеке улеглась паника, воспитателям удалось растолкать детей. Подполз Чусовой, расположился рядом, пристроив в траву автомат, изо рта торчала травинка, про которую он похоже забыл, за спиной сопели Климов и Дубровский, на задворках чертыхался в адрес детей Конторович.
– Всё в порядке, товарищ лейтенант, – успели успокоил Чусовой. – Сейчас проедут и дальше пойдём.
Рев моторов насиловал слух – первым шёл двухтонный грузовик с орлом вермахта на кабине, рядом с водителем сидел офицер, важно смотрел по сторонам, он бегло глянул на проплывшую мимо просеку и уставился вперед, на околыше фуражки проблескивал черепок, придавивший скрещенные кости. К месту вспомнил, что бронетранспортёр, с антенной, проследовавший тем же маршрутом несколько минут назад, он явно проследовал неспроста, а кто об этом догадался? Разведчики не шевелились, не дышали, Чусовой вдруг запыхтел:
– Товарищ лейтенант, это же штабные крысы частей ваффен СС, с инспекции едут или на совещание в вышестоящий штаб.
Эх, такого ценного языка могли бы взять. Да я просто так, товарищ лейтенант. Понимаю, у нас дети, да и в машинах поди куча солдат. Даже помечтать нельзя.
За грузовиком следовал тёмно-коричневые штабной Хорьх – горделивый, с элегантными обводами, в салоне офицеры в фуражках.
