Почему другие могут, а ты нет?
– Глянь-ка – вылитый Ершов! – захихикал Баттахов. – Тоже Коляша и роста одного.
– Да иди ты в болото Айхан, – окрысился упомянутый боец. – Ничем он на меня не похож, дурак ты. Товарищ лейтенант, что будем делать? – сглотнул сержант Климов. – Работаем в обычном режиме?
– В необычном! – отозвался Глеб: – Баттахов, Смертин – вперёд, дадите знак если за воротами всё чисто. Многоуважаемые дамы – следите за своими питомцами, чтобы бежали кучно.
«А ведь это теперь твои питомцы!», – возникла и испарилась непривычная мысль.
Шубин смотрел на детей – темноволосый Павлик был, похоже, самым решительным – он тоже боялся, но сосредоточено хмурил брови, держа за руку маленькую девочку – куклу с носом-кнопкой, прятался за его спину, рыжий мальчуган с худощавым личиком неустанно вытирал рукавом сочащиеся из носа сопли, льнула к Екатерине худощавая девочка с длинными косичками, осторожно сделал шаг в сторону и высунулся в коридор бритый наголо пацан – он был одет в нарядную светлую кофту, вверх которой облегал ворот рубашки.
Лида схватила его за шиворот и оттащила к лестнице.
– На выход! – мотнул головой Шубин, уловив позыв извне. – Через чёрный ход – к задним воротам и бегом в лес!
Глава девятая
Хорошо, что обувь у детей была подходящая. Очевидно, не зря Лидия блуждала по детдому в отсутствие немцев. Ребятишки наступали друг другу на пятки, испуганно ойкали, когда спотыкались, но, в общем, бежали – физическую подготовку в детдоме им худо-бедно преподавали.
Дубровский наблюдал за дорогой, Конторович и Климов прокладывали тропу. Кучка людей перебежала проезжую часть, потом была короткая поляна, заросли орешника, хныкал ребёнок – ветка хлестнула по щеке, а воспитательнице не уследила. Красноармейцы нырнули в заросли следом за детьми, Шубин бежал последним, присел на корточки, маскируясь ветками. Сердце бешено колотилось о грудную клетку – откуда такое волнение. В окрестностях детдома было тихо – ни военных, ни штатских.
Немцы появятся – могут заподозрить, но группа будет уже далеко.
Он глянул на часы – половина одиннадцатого, попятился в кустарник, припустил за товарищами. Лес за южной околицы села был знатный, немцы в такие дебри без крайней нужды не полезут, но и нашим в таких лесах делать нечего. Чаща выглядела непроходимой, преобладал кустарник, к тому же, трава под ногами начинала подозрительно хлюпать и прогибаться.
– Марик, Владлен!..
