Почти трое суток тут сидим, дети умирают от страха. Немцы несколько раз сюда приезжали, шатались по зданию, смеялись, заглянули в подвал, но далеко не заходили.
– Вы здесь так долго? – недоверчиво пробормотал Шубин. – Невероятно… Но здесь же холодно, в подвале наверняка нет еды.
– А также воды и лекарств, – кивнула Лидия. – В этих подвалах нет вообще ничего. Мы ими практически не пользовались, потому что об этих подземельях ходила дурная молва. Я выбиралась несколько раз, когда уезжали немцы бегала по детдому – собирала тёплые вещи, искала воду, что-нибудь поесть, в медпункте набрала лекарств: аспирин, пирамидон, что-то ещё.
Дети простывают, у Машеньки Петровой больное горло, у Вити Лазарева два дня держалась температура, сейчас удалось сбить, мы закутывали его в одеяло, обильно полили жидкостью…
– Подождите Лида… – смутился Глеб. – Если вы неоднократно выходили из подвала, значит видели там наверху, на лестнице?"
"– Конечно, – воспитательница подошла вплотную, понизила голос.
– Я рассказала Катерине, но дети об этом не знают – мы их не выпускаем наверх. Я наткнулась на мёртвые тела, когда выходила в первый раз, меня вырвало – хорошо, что успела отбежать. Это директор – Кира Борисовна, наш старший воспитатель – Булычева Зинаида Яковлевна, мужчина – завхоз Игорь Михайлович, он не смотрите, что завхоз, всегда был опрятно одет, воспитанный, вежливый. Я до сих пор не могу их представить мёртвыми – стоят перед глазами как живые. Они не уехали вместе со всеми, считали, что не вправе покидать детдом пока не вывезут всех воспитанников.
Мы даже не знали, что они здесь. Они, видимо, ушли в село, искали транспорт, а когда вернулись – повсюду были немцы, решили спрятаться – побежали в подвал, но их заметили у самой лестницы и открыли огонь, потом добивали. Мы слышали выстрелы, слышали как фашисты разговаривали, но не понимали, с чем это связано.
– Почему так случилось, товарищ лейтенант?, – подала голос вторая воспитательница. – Нам несколько лет внушали, что немцы – чуть не лучшие друзья, запрещалось говорить о них плохо, твердили, что войны никогда не будет, потому что у нас есть акт о ненападении.
В первые дни думали, что это какое-то недоразумение, потом нас уверяли, что в Смоленскую область захватчики точно не придут. Что же творится на белом свете?
– Екатерина, давайте оставим эти вопросы нашему командованию и высшему партийному руководству, договорились?.. Подумайте лучше о детях.
