После тех мук, которые Бенедикт испытал, когда выпил лекарство миссис Крэбтри в последний раз, он пошел бы и не на такие жертвы."
"Еще одним приятным моментом постельного режима было то, что впервые за много лет Бенедикт мог всецело отдаться ничегонеделанию. Он читал, рисовал и даже лежал с закрытыми глазами и дремал, не чувствуя никакой вины за то, что не выполнил какую-то работу или пренебрег какими-то обязанностями.
И вскоре Бенедикт пришел к выводу, что такая праздная жизнь ему по душе.
Но самое замечательное - он постоянно видел Софи.
Она заходила в комнату по несколько раз на день, то за тем, чтобы взбить подушки, то принести еду, а то и просто почитать. У Бенедикта было такое чувство, что подобное усердие вызвано желанием почувствовать себя полезной и поблагодарить его за то, что он спас ее от Филиппа Кавендера.
Впрочем, Бенедикту было не важно, чем вызвано ее усердие. Ему было просто приятно, что она к нему приходила.
Сначала она вела себя тихо и сдержанно, явно пытаясь придерживаться принципа, что прислуга должна быть невидима и не слышна.
Но Бенедикт нарочно стал вызывать ее на разговор, не позволяя уйти. А иногда и специально злил ее, чтобы вывести из себя, поскольку она гораздо больше нравилась ему живой и пылающей праведным гневом, чем пассивной и покорной.
Но по большей части ему было приятно просто находиться с ней в одной комнате. И не важно было, разговаривали ли они или она просто сидела на стуле и листала книгу, в то время как он смотрел в окно.
От одного ее присутствия на душе был мир и покой.
Стук в дверь прервал размышления Бенедикта, и он, порывисто вскинув голову, крикнул:
– Войдите!
Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула Софи. При этом ее короткие, по плечи, вьющиеся волосы коснулись косяка.
– Миссис Крэбтри спрашивает, не хотите ли вы чаю.
– Чаю? Или чаю с печеньем?
Софи улыбнулась и, толкнув дверь бедром, вошла, неся в руках поднос.
– Ну естественно, с печеньем.
– Отлично. А вы составите мне компанию?
Софи помедлила с ответом, что делала всегда, после чего кивнула, что тоже делала всегда.
Она уже давно уяснила, что, если Бенедикт что-то вбил себе в голову, спорить бесполезно.
И Бенедикту было приятно подобное послушание.
– Ваши щеки уже немного порозовели, - заметила Софи, ставя поднос на стол. - И выглядите вы уже не таким усталым. Думаю, скоро встанете с постели.
– Я тоже так думаю, - ответил Бенедикт.
– С каждым днем вы выглядите все лучше и лучше.
