Софи вспыхнула от смущения, словно он застал ее за каким-то постыдным занятием, однако, не в силах сдержать любопытства, взяла один камень. Он оказался бледно-розового цвета с серыми прожилками внутри, которые шли из самой середины.
– Где вы нашли вот этот?
– На прогулке, - тихо ответил Бенедикт. - Это случилось в тот день, когда умер мой отец.
– Ой! - Софи выронила камень, словно тот обжег ей руку. - Мне очень жаль.
– С тех пор прошло уже много лет.
– Все равно мне ужасно жаль.
Бенедикт печально улыбнулся:
– Мне тоже.
- И снова закашлялся так сильно, что вынужден был прислониться к стене.
– Вам необходимо согреться, - поспешно проговорила Софи. - Давайте я разожгу камин.
Бенедикт бросил на кровать ворох одежды.
– Это для вас, - просто сказал он.
– Спасибо, - поблагодарила Софи, не сводя взгляда с маленького камина."
"Ей было страшно оставаться с ним в одной комнате. И не потому, что она боялась, что он станет с ней заигрывать: такой джентльмен, как Бенедикт, не будет приставать к женщине, с которой едва знаком.
Опасность крылась в ней самой. Она боялась, что, пробыв в его обществе слишком много времени, она влюбится в него без памяти и сердце ее будет разбито.
В течение нескольких минут Софи хлопотала у камина, пока не убедилась, что огонь хорошо разгорелся.
– Ну вот, - удовлетворенно произнесла она, потом встала, потянулась и обернулась. - Нужно только… О Господи! Лицо Бенедикта было пепельно-серым.
– Что с вами? - спросила она, бросаясь к нему.
– Что-то неважно себя чувствую, - невнятно проговорил он, всем телом опершись о прикроватный столбик.
Он был похож на пьяного, однако Софи провела в его обществе уже по меньшей мере два часа и знала, что он совершенно трезв.
– Вам нужно лечь в постель, - сказала она и пошатнулась, когда он вместо прикроватного столбика облокотился о нее.
– С вами? - усмехнулся Бенедикт.
– По-моему, у вас жар, - заявила Софи, отшатнувшись от него.
Бенедикт протянул руку ко лбу, но промахнулся и стукнул рукой по носу.
– Ой! - вскрикнул он.
Софи поморщилась, словно он стукнул не себя, а ее.
Наконец рука Бенедикта добралась до лба.
– Гм-м… Может быть, и в самом деле немного поднялась температура.
Протянув руку, Софи коснулась его лба, отдавая себе отчет в том, что поступает слишком фамильярно, однако сейчас, когда речь шла о здоровье человека, ей было не до таких мелочей. Лоб оказался не слишком горячим, но и холодным тоже не был.
– Вы должны снять с себя мокрую одежду, - сказала она. - И немедленно.
