- Я…
– Вам не за что извиняться, - возразила Софи, быстро снимая с лошадей уздечку - вернее, так быстро, как смогли занемевшие и даже в некоторых местах побелевшие пальцы.
– Не слишком… - он снова закашлялся, на этот раз сильнее прежнего, - вежливо с моей стороны.
– На сей раз я вас прощаю в благодарность за то, что вы спасли меня сегодня вечером. - Софи попыталась весело улыбнуться, однако, к своему удивлению, чуть не расплакалась и поспешно отвернулась, чтобы Бенедикт не увидел ее лица.
Но он, похоже, либо что-то увидел, либо почувствовал, потому что вдруг встревоженно спросил:
– С вами все в порядке?
– Все нормально, - сдавленным голосом ответила Софи и, не успела оглянуться, как он бросился к ней и заключил ее в объятия.
– Все хорошо, - успокаивающе произнес он. - Вы сейчас в безопасности.
И в этот момент из глаз Софи хлынули слезы. Она плакала от жалости к себе, оттого, что судьба распорядилась с ней так жестоко и несправедливо. Плакала от того, что на том давнем балу-маскараде, два года назад, Бенедикт держал ее в своих объятиях, и оттого, что сейчас делает то же самое.
Она плакала, потому что он так добр к ней и, хотя явно чувствует себя прескверно и принимает ее за самую обыкновенную горничную, все равно заботится о ней и пытается защитить ее.
Она плакала, потому что не плакала очень давно, с самого детства, и плакала, потому что чувствовала себя такой одинокой.
И она плакала, потому что думала о нем все эти годы, а он ее не узнал. Наверное, это хорошо, что он ее не узнал, но сердце все равно болело.
Наконец слезы иссякли, и Бенедикт, отступив на шаг, коснулся ее щеки и спросил:
– Теперь вам легче?
Софи кивнула, с удивлением отметив про себя, что это и в самом деле так."
"– Хорошо. Вы просто перенервничали и… - И он отвернулся от нее, снова согнувшись в три погибели от кашля.
– Вам нужно поскорее идти в дом, - заволновалась Софи, поспешно вытирая слезы. Он кивнул.
– Давайте наперегонки, - улыбнулся он.
Софи изумленно взглянула на него.
Она и представить себе не могла, что можно шутить, когда так плохо себя чувствуешь. И тем не менее она, обмотав ремешок сумки вокруг запястья, подхватила юбки и припустилась к двери коттеджа. К тому времени, когда Софи добежала до нее, она хохотала во все горло: как это нелепо - стремглав мчаться под дождем, когда уже все равно вся вымокла насквозь.
Бенедикт прибежал первым, что было вовсе не удивительно. Хоть он и болен, но ноги у него определенно длиннее.
