– Откуда я узнал о хозяйской террасе? - Бенедикт поднес ее руку, затянутую в перчатку из изумительного шелка, к губам и прильнул к ней поцелуем, после чего ответил:
– Скажем, у меня есть свои методы."
"Однако незнакомка все никак не могла решиться, и Бенедикт, заметив это, тихонько потянул ее к себе и, когда она оказалась совсем рядом, проговорил:
– Прошу вас, потанцуйте со мной.
Она сделала шаг вперед, и Бенедикт понял: с этого момента жизнь его изменилась навсегда.
***
Войдя в танцевальный зал, Софи не сразу его увидела, однако почувствовала его присутствие, и когда он появился перед ней, словно Прекрасный принц из детской сказки, она поняла: именно из-за этого мужчины она тайком приехала на бал.
Он был высок и необыкновенно красив - если судить по части лица, не скрытой маской. Его темно-каштановые волосы в мерцающем свете свечей казались слегка рыжеватыми. На губах играла ироническая улыбка.
По- видимому, присутствующие его знали. Софи заметила, что, когда он шел, перед ним расступались, давая ему дорогу.
И когда он так откровенно заявил, что она обещала ему танец, что, естественно, было не правдой, остальные мужчины, не сказав ему ни слова, молча отошли.
Он был красив, силен и на сегодняшнюю ночь принадлежал ей.
Когда часы пробьют полночь, она вернется к своей прежней жизни, наполненной изнурительной домашней работой и выполнением всех прихотей Араминты и ее дочерей. Так стоит ли казнить себя за то, что хочется хоть раз в жизни волшебной ночи, полной счастья и любви?
Софи чувствовала себя принцессой - принцессой, способной на безрассудства, - и когда он пригласил ее танцевать, вложила свою руку в его.
И хотя она прекрасно понимала, что вся эта ночь - сплошная ложь, что она незаконнорожденная дочь графа - плод его преступной связи с горничной, - что на ней чужое платье, а туфли украдены, все это куда-то улетучилось, когда рука его коснулась ее руки. По крайней мере на несколько часов она может притвориться, что этот молодой человек - ее и что с этого самого мгновения жизнь ее навеки изменится.
Это была всего лишь мечта, но Софи так давно не позволяла себе мечтать…
Презрев всякую осторожность, она позволила ему увести себя из танцевального зала. Он шел быстро, хотя ему и приходилось пробиваться сквозь толпу, и она, смеясь, шла за ним.
– Почему вы постоянно смеетесь надо мной? - спросил он, когда они вышли из зала в холл.
Она снова рассмеялась - просто не могла не рассмеяться - и беспомощно пожала плечами:
– Я счастлива.
