Бенедикт понятия не имел, откуда ему это стало известно, но брат знал, это точно. ""А впрочем, чему удивляться? Колин всегда все знает. Единственный человек, который знает больше сплетен, чем Колин, - это Элоиза, но при желании ей хватит нескольких минут, чтобы поделиться ими с братом"".
– Откуда ты знаешь? - наконец спросил он.
– О Софи? - Колин криво усмехнулся. - Но это же очевидно.
– Колин, она…
– Служанка? Ну и что? Что произойдет, если ты на ней женишься? - Колин пренебрежительно пожал плечами.
- Люди, на которых тебе ровным счетом наплевать, перестанут с тобой общаться? Я бы не возражал, черт подери, чтобы со мной перестали общаться некоторые из тех, с которыми я вынужден раскланиваться.
Бенедикт раздраженно пожал плечами."
"– Я уже пришел к выводу, что мне на это наплевать.
– Тогда в чем же дело? - спросил Колин.
– Все так запугано…
– Ты сам все и запутываешь.
Задумавшись над словами брата, Бенедикт машинально воткнул рапиру в пол, и она закачалась из стороны в сторону.
– Ты помнишь бал-маскарад, который устраивала мама? - спросил он.
Не ожидавший подобного вопроса Колин захлопал глазами.
– Несколько лет назад? Непосредственно перед тем, как она выехала из Бриджертон-Хауса?
Бенедикт кивнул:
– Совершенно верно. Помнишь даму в серебристом платье? Ты еще наткнулся на нас в холле…
– Конечно. Ты ею тогда здорово увлекся. - Внезапно Колин все понял и вытаращил глаза от удивления. - Неужели это была Софи?!
– Здорово, правда? - пробормотал Бенедикт.
– Но… Как…
– Не знаю, как она туда попала, но она не служанка.
– Не служанка?!
– Нет, точнее, она и служанка, но еще и незаконнорожденная дочь графа Пенвуда.
– Теперешнего?
– Нет, который несколько лет назад умер.
– И ты все это знал?
– Нет, - коротко бросил Бенедикт. - Не знал.
– Понятно, - сказал Колин. Он задумчиво прикусил нижнюю губу и, пристально глядя на Бенедикта, спросил:
– И что ты собираешься делать?
Рапира Бенедикта, которая все это время раскачивалась из стороны в сторону, внезапно упала на пол.
Равнодушно взглянув на нее и даже не удосужившись поднять, Бенедикт прошептал:
– Это очень хороший вопрос.
Он все еще злился на Софи за то, что она его обманула, однако не мог не отрицать и своей вины. Ему не следовало требовать, чтобы Софи стала его любовницей. Он имел, конечно, право попросить ее об этом, но она имела право отказаться. И когда она это сделала, ему не следовало настаивать.
