Она увела горничную миссис Фезерингтон прямо у нее из-под носа, но бедняжка прослужила у нее всего две недели.
Бенедикт терпеливо слушал тираду сестры, удивляясь тому, что его это интересует. Он и сам не понимал почему, но ему было действительно интересно.
– Мария приползет через неделю и будет умолять взять ее обратно, помяни мое слово, - заметила Элоиза.
– Я всегда помню твои слова, - ответил Бенедикт. - Только они меня в основном мало волнуют.
– Ты еще пожалеешь о том, что это сказал! - выпалила Элоиза, ткнув в брата пальцем.
Он покачал головой и слабо улыбнулся:
– Сомневаюсь.
– Ну ладно, я иду наверх.
– Желаю приятно провести время.
Показав брату язык - совсем еще ребенок, хотя ей уже двадцать один год, подумал Бенедикт, - Элоиза выбежала из комнаты. Целых три минуты Бенедикт наслаждался одиночеством, но вот в холле снова раздался ритмичный стук каблуков. Кто-то направлялся в сторону гостиной. Он поднял голову. В дверях стояла мать.
Бенедикт тотчас же вскочил. Если с сестрой он мог позволить себе не церемониться, то с матерью - никогда.
– Я видела, что ты кладешь ноги на стол, - набросилась на него Вайолет, не дав ему и слова сказать.
– Просто я полировал ботинками его поверхность.
Вскинув брови, Вайолет опустилась в кресло, в котором только что сидела Элоиза.
– Итак, - деловито проговорила она, - кто она, Бенедикт?
– Ты имеешь в виду мисс Бекетт?
Вайолет коротко кивнула.
– Понятия не имею. Знаю лишь, что она работала у Кавендеров и, похоже, их сын дурно с ней обошелся.
Вайолет побледнела.
– О Господи… Он…
– Не волнуйся. Он ничего с ней не сделал, - мрачно изрек Бенедикт, - хотя пытался.
– Бедняжка. Как ей повезло, что ты оказался поблизости и спас ее.
Бенедикт поймал себя на том, что ему неприятно вспоминать тот поздний вечер, когда он искал Филиппа Кавендера и нашел его на лужайке перед домом в обществе дружков. И все они приставали к Софи. И хотя все закончилось благополучно, он постоянно задавал себе вопросы, начинающиеся с ""что, если"".
Что, если бы Кавендер и его дружки были не так сильно пьяны и действовали понастойчивее? Они могли бы изнасиловать Софи. Да что там могли - они наверняка бы это сделали!
И теперь, когда он познакомился с ней поближе, когда стал испытывать к ней нежные чувства, от подобной перспективы у него словно мороз прошел по коже.
– Но она не та, за кого себя выдает, я уверена, - прервала его размышления Вайолет. Бенедикт поспешно выпрямился.
