Представляешь, лежал ночью в палате, пытался сообразить, как зятя моего имя. И так, и эдак… Не помню! Сашка утром ко мне пришла, сказала. Но врачи говорят, что потом все восстановится. Ты ко мне тогда приходи. Я вспомню и все тебе расскажу.
Вероника расстроенно кивнула. Бывший учитель ни о чем лишнем не стал спрашивать, просто провел шершавой ладонью по ее волосам:
– Коса какая роскошная… А то ходят сейчас девчонки с прическами, как после тифа! Не понимаю я эту моду, хоть убей…
– Я вам очень благодарна, Андрей Максимович.
Спасибо вам за все, правда… – пробормотала она.
– Одинцова! Ты вот что… Если тебя Клим интересует, ты поговори с теми, кто с ним дружил.
– А с кем?
– А был один такой, с ним рядом за партой сидел…
– Кеша Свиркин? Но Свиркин, кажется, тоже пропал.
– Что, и Свиркин?!
– Нет, со Свиркиным вроде все в порядке, он то ли переехал, то ли не хочет ни с кем общаться…
– Тогда этого найди… он еще на год младше вас… Господи, опять имя забыл! Рыжий такой, веснушчатый.
Хулиган. Его Нина Ильинична хотела выгнать из школы, а я не дал. Чего-то он там набедокурил, так я в милицию ходил, заступался… Вовка, Васька, Витька, Вадик? Он в речники потом пошел. Я ведь, Одинцова, в молодости речником был, на теплоходах плавал. Моряк – с печки бряк! Ну, рассказывал ему о флоте, все такое… Интересно, как он теперь поживает? Может, уже капитаном стал! – улыбнулся Максимыч.
– Этот мальчик дружил с Климом?
– Да, я их видел вместе. И еще… Ох, да ты мужа своего спроси – Тараса! Клим с Тарасом тоже общались… Клим, Тарас, Свиркин и этот, веснушчатый, – вот их гоп-компания.
Я их всех вместе один раз на улице встретил. Вот видишь, голова у меня как странно работает – одно помню, другое нет.
В этот момент к столу подошли бывшие одноклассники во главе с Сеней Мухиным.
– Андрей Максимович, родной… – задушевно произнес Сеня.
– Это кто? Вот, блин, голова у меня…
– Мухин я.
– Точно – Мухин!"
"Объятия, слезы, опять обсуждение историй из прошлого.
Бывшие одноклассники на один этот вечер вдруг снова вернулись в детство. Дурачились, стараясь не вспоминать о болезни Максимыча.
– Он не жилец больше… – прошептала Лиля на ухо Веронике.
– Вытянут, – упрямо возразила Вероника, хотя ей самой ужасно не понравился внешний вид бывшего классного. – Сейчас такая медицина…
– Ника, но врачи тоже не боги! – Лиля по-прежнему находилась в дурном расположении духа. Наверное, думала о Тарасе, почему тот не пришел.
