Но сейчас, на Переведеновском, возле склепа Черного Канцлера, он окончательно понял: Ника – вот кто во всем виноват. Не только тем, что она предала и унизила, а самим фактом своего существования.
Если бы ее не было, то он, Тарас, жил бы нормально и счастливо, был бы обыкновенным мужчиной. Был бы успешным, веселым, ничем не мучился, ел бы все подряд, любил бы женщин… Но на свет божий родилась она, Ника. И все пошло наперекосяк.
Если бы Ники не было, то он, Тарас Николаев, был бы счастлив.
Дело не в Климе, дело в Нике.
Тарас сжал в руках кожаную папку.
* * *– …Ника, останься! – повторил Тарас тоже спокойным, даже каким-то благостным голосом. Полез зачем-то в свою папку, но сильным порывом ветра мгновенно разметало бумажные листы, они понеслись над черной землей. «Что он делает?» – подумала Вероника, стараясь убрать волосы от лица. И в этот момент Тарас двинулся вперед.
Все происходило очень быстро, но для Вероники время словно замерло. Как в замедленной киносъемке, она увидела, что Тарас достает из папки нож.
Давно знакомый ей кухонный нож. Поднимает руку… Но он не в Клима целится, он целится в нее. Именно в нее, поскольку Клим стоит сбоку, не на линии удара.
«Странно…» – успела подумать Вероника. За мгновение до собственной смерти…
(Странно – потому что Лилька сегодня спросила: «Что сделает Клим, если на тебя бросятся с ножом?» Выходит, накаркала бывшая подружка!)
…Но в то же самое мгновение Клим обернулся. И, шагнув вбок, едва успел заслонить ее. Это единственное, что он успел сделать.
Стой он к Тарасу лицом, а не спиной или будь у него не одно, а два мгновения, он, возможно, выбил бы из рук Тараса нож, скрутил его и т. д и т. п. Но этого мгновения у Клима не было.
Неизбежное и неотвратимое.
Вот оно.
Этот звук. Звук пробитой грудной клетки. Звук, с которым рубят мясо. Отвратительный звук. Страшный.
– Нет! – быстро сказала Вероника, словно запрещая себе верить в происходящее. Ведь если поверишь – сойдешь с ума от ужаса. – Нет…
Клим замер, а потом стал падать.
"
"Вероника попыталась его подхватить, но не смогла и сама не удержалась, упала рядом с Климом на колени. Затылком он ударился о железный люк, присыпанный влажным песком.
Вероника подняла лицо, встретилась глазами с Тарасом. «Что же ты наделал?!» – спросили ее глаза.
Тарас пожал плечами. Он почему-то выглядел удивленным. Или раздосадованным?
– Вот черт… – пробормотал он. Пожал плечами. Криво улыбнулся. – Значит, не судьба…
Потом сделал шаг назад. Еще шаг.
