– А по мне, так все она понимает, Машенька. Несчастные люди так хорошо не выглядят.
– Она – хорошо выглядит?! – возмутилась Маша.
Вероника, стоя у окна, замерла – какое-то шестое чувство подсказало, что коллеги говорили о ней. Надо было выйти из своего укрытия, зашевелиться, зашуметь, подать голос, заявляя о своем присутствии… Но почему-то не стала этого делать. Ей вдруг стало интересно.
– Да, она очень хорошо выглядит. Подтянутая, стройная… Больше тридцати ей и не дашь. А то и меньше…
Загудела сушилка.
Вероника улыбнулась – все бы сплетни были такими!
– Ну да, морщин у нее нет, и килограммов лишних тоже, – упорствовала Маша.
– Но, Нон Игнатьевна, она ж – как мумия! Законсервировалась на годы вперед! Вы заметили – она симпатичная, а ни один мужик в ее сторону не смотрит. Как будто ее нет вовсе!
– А зачем ей какие-то мужики? У нее муж – золото…
– Да нет, я не об этом… Как бы сказать… Вот вы были в музее, где статуи всякие античные?
– В греческом зале? – засмеялась Нонна Игнатьевна.
– Вроде того… Стоят они, эти боги с богинями, Артемиды и Афродиты – такие совершенные, такие прекрасные… и такие холодные!
– Ну, холодность – это не недостаток, это скорее свойство темперамента…
Хлопнула дверь, голоса затихли в коридоре.
Ушли!
Как ни странно, но Вероника не чувствовала себя оскорбленной. И на Машу не обижалась ничуть. Приятно, когда о тебе говорят – совершенная и прекрасная. А что холодная – так разве это недостаток? Вон Маша – вечно вздрюченная, вечно на пределе, вечно на нервах – от нее уже третий муж сбежал…
К вечеру у Вероники слегка разболелся живот.
Она окончательно убедилась, что не беременна.
Конечно, она очень основательно предохранялась (несколько степеней защиты!), но как медик всегда помнила – нет стопроцентной гарантии… И это пустячное на первый взгляд событие – все-таки не беременна! – наполнило ее радостью.
Она не хотела ребенка. Она не хотела ничего менять в своей жизни. Быть легкой, свободной, заниматься любимым делом – вот настоящее счастье. Материнство – это прекрасно, но оно не для нее.
Она прочитала кучу книг, она видела тысячу фильмов о том, как героиня узнает о своей беременности – и радуется ей. Нет, были, конечно, отдельные трагические истории из классики, где героине нельзя было заводить ребенка – по каким-то социальным причинам, например… Нет денег, или муж бросил, или мужа вовсе нет, а старомодное общество осудит появление на свет бастарда (то есть ребеночка этого незаконнорожденного), и прочее.
