Вот только проклятая папарацци уже все испортила.
* * *– Думаю, вам стоит на это взглянуть, – на следующий день заявила Сильвия у меня в кабинете. – Я отправила ссылку по электронной почте.
Она стояла у меня за спиной, пока я переходил на страничку «Общественности Сиэтла». Истории из этого блога частенько мелькали в онлайн-газетах и на сайтах СМИ.
«Хреново».
Я поерзал на стуле, чувствуя, как Сильвия нависла надо мной. Слава богу, она стояла за спиной и не видела моего лица.
Тут и там в статье мелькали фотографии – мы с Максом в «Джинджер-Гарден».
Заголовок просто кричал: «Холостяк-миллиардер увивается возле таинственного незнакомца».
– Черт возьми, – выдохнул я."
"На всех фотографиях я практически сидел у Макса на коленях. Неважно, показывал я ему папку с данными об опиатах или мы спорили по поводу счета, смеялись или болтали, наши лица всегда находились в нескольких дюймах друг от друга. Я пролистал статью, ища какие-либо намеки, что папарацци догадалась о теме нашей беседы.
Или засняла крупным планом лист из папки. Ничего. Лишь непристойные сплетни и намеки.
«А где же Фейт Бенсон? Сайлас Марш уже несколько недель не появлялся с невестой на публике. Неужели красавчик-предприниматель решил с ней порвать? Возможно, увидев, как обходителен ее мужчина с другим парнем, она дважды подумает, прежде чем строить с ним серьезные отношения».
– Чушь собачья, – проговорил я, закрывая ноутбук. – Макс – всего лишь служащий. И друг. Вот и все.
– Что мы ответим? – спросила Сильвия.
Я обернулся, чтобы взглянуть на нее.
– Сильвия, а зачем нам вообще отвечать на сплетни бульварной прессы?
Она резко подалась назад.
– Нет, конечно. Не стоит.
Сильвия ушла, и лед в моих венах сменился жаром.
«Хреново, черт возьми».
Я снова открыл ноутбук и просмотрел фотографии. Макса, в основном, засняли в профиль. В черной коже он походил на темноволосого Джеймса Дина. Я скользил взглядом по фотографиям, от одной к другой, жадно впитывая в себя его образ.
Вот он широко, искренне улыбнулся, рассмеялся. А здесь…
«Вот черт…»
Снимок выскочил на экран, и в сердце что-то кольнуло. Взглянув на свое выражение лица, я узнал момент. Макс только что сказал, что я молча победил свои пристрастия. И я ощутил благодарность, ведь кто-то признал – в этой битве я долго сражался в одиночку. Макса не было рядом, когда меня выворачивало наизнанку, а депрессия охватывала с такой силой, что я не раз подумывал сдаться.
