Нас разделяли и время, и расстояние. Моррис жил на Манхэттене, а Рэйчел – в Северной Каролине. На протяжении этих лет я порой общался с ними. Обычно, чтобы попросить денег, когда жил на улице.
– Мы переписываемся время от времени. Но уже давно не общались, – признался я. – Как они?
– Очень хорошо, – проговорила мама. – Моррис работает в большом банке на Манхэттене. Рэйчел только что назначили редактором журнала. Оба состоят в браке, думаю, ты знаешь. Близнецам Рэйчел сейчас шесть лет, а Эми, дочке Морриса, – два. – Она закашлялась и отхлебнула вина.
– А как же ты? Есть кто-нибудь значимый?
– На данный момент нет.
Сайлас Марш попытался вторгнуться в мои мысли, но я тут же вышвырнул его обратно.
Мама, улыбнувшись через силу, проговорила:
– Помню, во втором классе ты сказал мне, что выйдешь замуж за Брайана Роббинса. Ведь твоя подружка Холли собралась за мальчика по имени Джастин. Поэтому ты решил выйти за Брайана.
– Я не помню.
– А я никогда не забуду.
Воцарилась звенящая тишина.
Мама взяла меню, потом снова его отложила.
– Я пытаюсь, Макс.
– Я знаю, мам. Но… – я вздохнул. – Папа знает, что ты здесь?
– Да, – проговорила она. – Я ему сказала.
– И?
– Он передал тебе привет.
– Угу, – буркнул я, крутя в пальцах вилку. – Мило с его стороны.
– Он тоже пытается.
– Каким образом? Он хоть представляет себе, что значит быть отвергнутым самыми близкими людьми на свете? Теми, кто в принципе не мог повернуться к тебе спиной?
– Мы… мы не знали, что ты…
– Гей? – спросил я. – Ты даже не можешь произнести это слово.
Мама тяжело сглотнула и разгладила салфетку.
– Твой отец… сейчас он не такой непреклонный. Думаю, он понимает, что перегнул палку, хотя и не признается в этом.
Я откинулся на спинку стула.
– Папа перегнул палку, и поэтому мне пришлось ютиться в заброшенной, кишащей тараканами лачуге вместо того, чтобы окончить среднюю школу.
– Макс, прошу тебя…
Ее глаза наполнились слезами, а я почувствовал себя полным дерьмом. А ведь я даже не сказал ей, как полтора месяца зарабатывал на жизнь, пока Карл меня не подобрал.
– Поговори с ним за меня, – попросил я после напряженного молчания. – Просто поговори.
– Ладно.
– Ладно. А что дальше? Недостаточно просто сообщить, что я в городе. Ты должна вступиться за меня, мама.
Она решительно кивнула и промокнула глаза.
– Конечно. Я обещаю. Но, Макс, ты же его знаешь. Он старомодный. И, сказать по правде, я тоже. Я люблю тебя, но и мне нелегко.
– Я люблю тебя, но… – пробормотал я, криво усмехнувшись.
