Неохотно мы поднялись на ноги, держа в руках бокалы с газировкой.
– Мы с Сайласом хотели бы поблагодарить всех за то, что пришли, – начал Макс. – Здорово смотреть поверх стола и видеть лица тех, кого мы любим. Сайлас первым бы заявил, что здесь для него слишком шумно. Но он потерпит, потому что я об этом попросил. – Голос Макса дрогнул. – Когда любишь кого-то так же сильно, как я Сайласа, и считаешь себя счастливейшим человеком на свете, потому что он отвечает взаимностью… Наверное, это стоит отпраздновать.
– Он повернулся ко мне, глаза его блестели от слез. – Я люблю тебя, Сай. Все больше с каждым днем, хотя и не думал, что такое возможно. Спасибо, что разделил свою жизнь со мной. Что выбрал меня. – Он поднял бокал. – И спасибо вам всем, что пришли.
Гости тоже подняли бокалы. Тост вышел слезливо-радостным. Рэйчел протянула Дарлин салфетку.
Макс наклонился, чтобы поцеловать меня.
– Твоя очередь."
"У меня не было слов. Они все спутались в сердце. Я уже заявил всему миру, что влюблен в Макса.
Но в этой комнате подобное признание значило в миллион раз больше.
– Он прав, – проговорил я. – Я не хотел большой свадьбы. Но не потому, что не желал всех вас видеть. Или считаю, что Макс не заслужил всего на свете. Ведь именно это я намерен ему дать. Все.
Дарлин всхлипнула и уткнулась лицом в плечо Сократа.
– Причина, по которой мне вполне хватило бы Вегаса или выданной в мэрии бумаги, хотя можно было бы обойтись и без них… – Я повернулся к Максу.
Сердце переполняла любовь, в глазах стояли непролитые слезы. – Я просто хочу провести с тобой, Максимилиан, всю оставшуюся жизнь. Мне не важны формальности, лишь бы мы были вместе.
Я кашлянул и повернулся к собравшимся.
– Но и так тоже сойдет.
Все засмеялись, несколько женщин промокнули глаза. Эдди, все еще держа за руку Карли, улыбнулся, глядя в тарелку.
– Я люблю тебя, – сказал я Максу и поцеловал его. – Браво всем, спасибо, что пришли.
Мы сели, и начался ужин.
Официанты принесли филе-миньон, палтуса, а вегетарианкам, Карли и Сильвии, пасту. В янтарном свете свечей за столом ужинали, разговаривали и смеялись двадцать девять лиц.
«А могло бы быть тридцать, если бы папа пришел».
А потом появился и он.
Я стиснул руку Макса, и сердце почти остановилось, когда в другом конце комнаты, прямо за дверью, я заметил отца.
– Что?.. – Макс взглянул туда же, куда смотрел я. – Вот черт.
На миг все словно застыло.
