Сто черных ночей изо льда и потрясения, страха и стыда, за которыми следовали еще сотни, наполненные самоотречением и измором. Все это растворилось в совершенстве проведенного с ним мгновения.
Приложив неимоверные усилия, я двигался медленно. Невероятная теснота его тела, сжимавшегося вокруг моего члена, вытягивала из меня годы сдерживаемых потребностей, желания и страсти. Панцирь треснул, наконец-то готовый соскользнуть и раскрыться. Моим миром стал Макс. Его руки, что держали меня. Заставляя погружаться глубже.
Его дыхание, неровное и хриплое.
– Сильнее, – процедил он сквозь зубы.
Я не стал спрашивать, готов ли он. Макс знал, кто он и чего хочет, и это мне в нем чертовски нравилось. Я повиновался, быстрее двигая бедрами. Уперев руки в кровать по обе стороны от Макса, чтоб удержаться под натиском ощущений. Жар кожи и мышц подо мной, вкус пота и слез. Черт возьми, все это стало реальным. Не только наше воссоединение. Внутри меня что-то тоже, наконец, стало целым.
– Боже, Макс, – выдохнул я между толчками.
– Это правда? Черт, все на самом деле?
Макс кивнул, и жилы на шее натянулись от напряжения, когда он принял меня целиком. Пресс его, четко обрисовавшись, затвердел. Мой член двигался в нем все быстрее и сильнее, и с губ Макса сорвался стон. Он приподнялся, чтобы меня поцеловать, требовательно, чуть покусывая, а потом упал обратно на подушку. В его расширившихся, повлажневших карих глазах светилось желание и сияла любовь ко мне.
«Вот на что похоже богатство.
Это привилегия. Быть здесь. С ним…»
– Макс…
– Я здесь, – проговорил он, потянувшись ко мне. – Я здесь, Сай. Позволь мне. Сейчас. Жестко. Я хочу тебя. Так сильно тебя хочу.
Боже.
Его слова заставили меня шагнуть за грань. Он потянулся между нами, намереваясь взять свой член, но я оттолкнул руку Макса и сжал его сам. Мне хотелось дать ему все в этом чертовом мире. Я оперся на правый локоть, опускаясь ниже. И погладил его левой рукой. Пальцы мои все еще покрывало алоэ.
– А, черт, – прохрипел Макс. – Как хорошо…
Боже, да, это казалось чудесным. Я поглаживал его твердо и быстро, поймав ритм своих движений внутри него. Гармонию. Через несколько мгновений он выгнулся подо мной, напрягшись от оргазма, что я в нем породил. С ворчанием, перешедшим в короткий, резкий вскрик, он кончил на собственный живот и мои пальцы, и это была моя заслуга. Он принадлежал мне. Целиком. Я владел его оргазмом и наблюдал, как он происходит.
