Безграничное блаженство при мысли о том, как сильно он меня хотел, и чудо того, что я наконец-то до него дотронулся, провел рукой по волосам, коснулся губ… Все это смело волной стыда и чувства вины, эхом грубых голосов, что твердили мне, будто я ничего не стою.
После того поцелуя я ехал домой, оглушенный бурей эмоций и воспоминаний, разрушающих безупречность дня. Из-за мыслей о том, как меня насильно окунали в Медное озеро, применяли электрошок, избивали и ругали, я чуть не съехал с дороги. Аляска набросилась на меня с небывалой свирепостью, которую я с трудом мог понять.
Словно бесчувственный зомби, которого породили во мне, теперь боролся за жизнь.
«Просто умри уже», – молил я.
Каким-то образом мне удалось добраться до квартиры, никого не убив. Я включил холодный душ, но не шагнул под него. Фейт оставила немного вина, но я не стал его пить. Хотя пришлось приложить неимоверные усилия, борясь с желанием выдернуть пробку и жадно выпить все прямо из бутылки. Вместо этого я сел в кресло напротив дивана, пытаясь держаться за сегодняшний день, но чувствуя, как он выскальзывает из дрожащих пальцев.
Потом пришло сообщение от Макса.
Мне пришлось чертовски потрудиться, чтобы взять себя в руки и не заставлять его волноваться. Когда мы закончили беседу, я и в самом деле гордился собой. И почувствовал себя лучше только из-за Макса. С ним все стало лучше во всех отношениях. Сострадание и искренность Макса стояли первыми в растущем списке всего, что я в нем любил.
«Любил?..»"
"У меня перехватило дыхание.
Чувства, испытываемые рядом с Максом, казались настолько хорошими, что представлялись невозможными. Недосягаемыми. Но, может быть…
«Может, у нас что-то есть. Вдруг все будет хорошо».
Я вылил все бутылки вина в раковину и лег спать, согретый мыслями о Максе, наполненный тем, чего уже давно не чувствовал: надеждой.
На следующее утро я отправился на работу.
* * *– Сильвия, – проговорил я, проходя мимо стоявшего возле кабинета стола. – Можешь зайти ко мне?
Она вошла следом за мной.
Пока она закрывала дверь, я бросил чемоданчик на диван у окна.
– Что, черт возьми, происходит? – потребовал я ответа.
– Не уверена, что понимаю, о чем вы, – тихо произнесла она, но в самом ее тоне ясно слышалось, что она прекрасно все поняла.
– Стоит мне подойти ближе, все разговоры смолкают. Никто не смотрит в глаза. Все потому, что этого кретина Милтона назначили исполняющим обязанности генерального директора вместо меня?
– Возможно, – проговорила она.
