«А если он напился? Или воспользовался своими связями, чтобы раздобыть таблетки? Ты и после этого не станешь на него давить?»
Сидящему во мне наставнику Анонимных наркоманов пришлось забыть про мантру.
Я перегнулся через край кровати, чтобы вытащить телефон из кармана куртки, затем перекатился на спину, решив написать Сайласу. Мобильник, что я держал в руке, вдруг зазвенел, напугав меня до ужаса, и я выронил его на кровать.
– Черт побери!
Я вгляделся в экран. Сестра. В прошлый раз, когда я говорил с ней по телефону, она сообщила, что отец не хочет со мной разговаривать.
И именно тот ее звонок породил всю эту суматоху. Может быть, он передумал.
– Привет, Рэйчел.
– Привет, Макс, – проговорила она с сожалением в голосе, как и всегда в последнее время. – Я только что говорила с Моррисом. Мы едем в Сиэтл.
– Правда? – Мы с братом и сестрой уже лет десять не находились одновременно в одном и том же штате. – Когда?
– Скоро. Может, на следующей неделе.
– Ладно. – Я перенес телефон к другому уху.
– Зачем?
– Хотим увидеться с тобой, болван, – проговорила она, натянуто рассмеявшись. – Мы по тебе скучаем.
Я крепко стиснул зубы, но глаза все равно зажгло от непролитых слез. Вместо того, чтобы притворяться, что последние семь лет я просто находился «далеко» и «занимался своими делами», теперь всем им пришлось бороться с реальностью моего присутствия.
– Макс?
– Прости. Да, было бы неплохо.
– Боже, мне так жаль. – Голос Рэйчел зазвучал глуше, когда она сказала кому-то из детей, племянников, которых я никогда не встречал: «Тише, мамочка говорит по телефону».
Потом она снова вернулась. – Что я говорила?
– Что тебе жаль.
– Точно. Мне жаль, что все произошло таким образом. Мо тоже. Мы уехали подальше, занялись своими делами и просто… – она вздохнула. – Когда ты говорил, что все хорошо, было очень легко верить тебе на слово.
Я прикрыл глаза рукой.
– Знаю. Я всем говорил, что у меня все хорошо.
«Даже когда наркотики туманили мозг и я скитался по заброшенным зданиям».
– Мне все еще жаль, – проговорила сестра. – И я не хочу, чтобы стало слишком поздно.
– Не поздно, – медленно произнес я. – Но не стоит говорить об этом по телефону.
– Конечно, ты прав. Значит… на следующей неделе? Я напишу тебе, когда мы приедем. Мы остановимся у родителей, так что я смогу… – ее слова переросли в ругательство. – Черт. Прости.
– Все в порядке, – проговорил я, вновь пытаясь справиться со слезами. – Мне нужно идти, Рэйч. Еще поговорим.
