О, смотрите! Этот рентгеновский кабинет, кажется, пустует…»
– Рентгеновский кабинет? – рассмеялся я, потом мысленно заменил пылкого доктора модным Унабомбером и чуть не подавился кофе.
– Не имеет значения где, – произнес Даниэль. – Главное – с кем.
– Ни с кем, – отрезал я. – И так забот хватает. Нужно наладить отношения с родителями.
– Если передумаешь, есть выбор. Чарли считает тебя горячим парнем, и он прав. В тебе есть нечто темное, потаенная сексуальность, как у Джеймса Дина[6] с его мотоциклом.
Я закатил глаза.
– Да у меня даже нет мотоцикла.
– Нет, но ты найдешь, чем его заменить.
Я рассмеялся и отхлебнул кофе.
– А ты не опоздаешь на работу?
Он драматически вздохнул.
– Да, пойду и дам тебе поспать. Спокойной ночи. Надеюсь, тебе позвонят.
– Спасибо. Я тоже.
Даниэль ушел, а я рухнул на диван. Мысль о работе на Марша снова накрыла теплым одеялом облегчения, отгородив от чувства вины, ведь я уже оставил отделение «Скорой помощи». Потому что поклялся избавиться еще от одной старой привычки – больше никогда не лгать себе.
Если я продолжу работать в больнице, выгорание неизбежно. Ни к чему стремиться быть хорошим в чьих-то глазах. После того как я столько лет провел на улице, самой главной для меня стала собственная безопасность.
– Мама, папа, и вас это тоже касается, – пробормотал я пустой квартире.
Мне отчаянно хотелось восстановить все, что между нами сломалось. Но я провел последние семь лет либо в вызванном наркотиками аду, либо пытаясь из него выбраться.
И не позволю вновь столкнуть меня на длинный путь вниз, ведущий лишь к стыду и отвращению к себе.
Усталость поборола выпитый утром кофе, и глаза начали закрываться. Казалось, всего минуту спустя раздался телефонный звонок. Затуманенным взором я взглянул на незнакомый номер.
– Алло, Макс у телефона.
– Макс Кауфман? Это доктор Арчи Уэбб.
ГЛАВА 2
СайласБудильник прозвенел в пять утра. Но я проснулся раньше.
За огромными окнами спальни висело унылое серое утро. Я отбросил простыни из египетского хлопка[7] и прошелся по комнате.
Выдержанная в современном стиле, почти без мебели, она напоминала пятизвездочный номер в отеле. Камин уже остыл.
В огромном стенном шкафу практически не было одежды. Я не жил здесь, предпочитая собственный пентхаус в городе. Но заболел отец, и я вернулся домой, чтобы помочь ему справиться с проблемой. Как только он придет в норму, я уеду.
Я надел костюм для тренировок и зашагал по верхним этажам восточного крыла.
