Было в нем нечто такое, что привлекало. Притягивало. Даже не внешне, хотя Сола и признавала, что он далеко не урод. Красивым в классическом смысле его назвать сложно было. С другой стороны, откуда она знала, что сейчас актуально в мужском мире красоты?
Анджей брал другим. Сола не могла анализировать. Она не понимала. От него точно невидимые флюиды исходили. Энергетика, противостоять которой невозможно. Она нежно и одновременно напористо окутывала, затягивала в кокон.
Ещё ей нравилось исходящее от него тепло. Оно действовало на неё странным образом - успокаивало.
И ещё как-то...
Сола прижалась к Анджею. Пусть случится...
Было ли ей страшно? Очень. Безумно.
Она находилась непонятно где. С незнакомым мужчиной.
Ничего не помня.
Но если зацикливаться на несчастье, что случилось с ней, можно ли стать счастливой?
Нет. Однозначно.
Страдать она не планировала.
То, что делал с ней Анджей - поражало. Взрывало мозг. Сердце.
Она не понимала... Она дышала. Дышала. Принимала его ласки. Те с каждой секундой становились всё откровеннее.
Не вызывало сомнений, что мужчина пойдет до конца.
Готова ли она заняться с ним сексом здесь и сейчас?
Нет.
Но займется...
Она прикрыла глаза и осторожно провела губами по коже двуликого, пробуя её на вкус. Солено. Необычно. Приятно.
Странный коктейль, который хотелось распробовать до конца.
Отчасти поэтому она не стала останавливаться - позволила себе пойти дальше. За что и получила ответочку.
С неё сняли трусики. Куда-то дели. Сола не поняла. Не до них оказалось.
Внизу живота потяжелело. Жаром обдало. И Сола увлажнилась. Там.
Она могла поклясться, что прочувствовала тот момент, когда тело откликнулось на настойчивые прикосновения, на мужские ласки. Может, сама Сола и не готова была морально принять Анджея, тело решило за неё.
Тем более, он говорил, что между ними был оральный секс. Поверила ли она ему? На пятьдесят процентов. Он мог как сказать правду, с таким же успехов и соврать.
Чему она безоговорочно верила - его страсти.
Анджей хотел.
Очень сильно.
От него едва ли не исходила вибрация. Каждое движение несло в себе потребность. Когда он сместился, сменив положение, поднял голову, чтобы посмотреть Соле в глаза, она потонула в том цунами, что потянул её за собой. Тахикардия взорвала грудь, соски заныли с новой, удвоенной силой, стали неимоверно чувствительными. Как и вся кожа.
Тело жаждало продолжения. Сола забыла про боль в затылке. Она хотела бы отвести глаза в сторону. Или вниз. Куда угодно.
