Если они сейчас поставят на этого таинственного незнакомца, чье имя Крейс отказывался называть, и окажется, что он не справился… или того хуже, вдруг провернет нечто такое, что в свое время сотворил сам князь в Тортоне…
– Мы с ним росли вместе в Тортоне. Потом он уехал в Эндорию… на него я и надеялся, когда вы, милорд, интересовались моими связями.
– И ты не хочешь его назвать?
– Милорд, если вы прикажете, я скажу, но…
– Не надо. Ты только скажи: уверен в нем?
Посланец зачарованно переводил взгляд с одного собеседника на другого, не решаясь вмешиваться.
А князь, делая вид, что увлечен разговором с тиром, внимательно наблюдал за реакцией посланца, старательно вспоминая, что говорили психологи Базы о мимике. Хотя что они могли говорить? Ну, выучил он теорию, толку-то? Тут опыт нужен, чтобы по малейшим признакам с ходу определять реакцию человека на услышанное. Впрочем, даже теория может помочь, все же перед ними не профессиональный разведчик, которого дрессировали владению собой по методикам двадцать первого века.
И вроде бы гонец не врал… или его самого обманули.
Впрочем, что тут думать? Шанс упускать нельзя, на такое князь и надеялся, когда давал Крейсу задание внедрить людей в крепости перевала и подобрать тайные отряды – не стыдно и у Эриха поучиться. Какой смысл теперь опасаться? Принять меры предосторожности и действовать.
– Хорошо! Тир, забирай гонца и еще раз поспрашивай подробности, потом прикажи его накормить и награди.
Скажи еще часовым, чтобы меня не беспокоили, я буду писать письма.
Дитон поклонился и махнул рукой гонцу, заставив его вскочить с места и склониться в глубоком поклоне. Князь остался один. Достав из крепкого дубового сундука, игравшего роль походного сейфа, ключ шифра, он засел за составление письма графу Танзани. Сначала написал его начисто, перепортив кучу бумаги, пока текст его не удовлетворил. Еще раз перечитав письмо, засел за шифрование, потом сделал еще три копии, после чего сжег оригинал и старательно растер пепел на полу.
Спустя некоторое время к графу в Вертон отправились четверо гонцов с разницей в час. Причем каждый был уверен, что он единственный и что от этого сообщения зависят исход войны и судьба королевства.
Князь долго еще стоял на холме, провожая последнего гонца, а потом любуясь на заходящее солнце.
– Радио изобрести, что ли? – пробормотал он.
