– Пусть Ортонский и одевается с помощью двенадцати слуг, а я могу и сам."
"В общем, не уговорил. В конце концов, просто отдал прямой приказ, который управляющий нарушить уже не посмел, но потом месяц ходил обиженным на весь свет. Он ведь ради господина старается. И накидку эту, цвета сухой пыли, тоже надо давно уже в помойку отправить или нищим отдать…
Князь повесил ее на стул и предложил Гюнтеру пробить или порезать ее ножом. Управляющий мучился, пока нож не затупился, и ушел растерянный. Ну, правильно, местными ножами только и резать ткань, которую для космических полетов разрабатывали.
Пусть даже сделана она из отходов производства, но ножи ей не страшны… местные. Своим катраном он бы ее все равно и пробил бы, и порезал. Смешно, но Гюнтер пытался резать ее ножом… для бумаги. В общем, отбился.
Едва он вошел в класс, как вся троица: Аливия, Риола и Корт – прекратили носиться друг за другом и выстроились в четкую линию.
– Поклон! – командует Аливия. Все трое кланяются в пояс и улыбаются. Вот хитрюги!
Князь уже пожалел, что рассказал о разных направлениях боевых искусств.
С тех пор Аливия на занятиях звала его не иначе как сенсей, а потом, видимо, подговорила и остальных. Теперь еще эти поклоны. Он вздохнул, и ведь бесполезно сердиться, только еще больше начнут следовать ритуалу, который не понимают.
– Язвите? Ну-ну. Давайте-ка удары.
Все трое тут же подняли кулаки и стали бить по воздуху. Князь медленно прошелся мимо, поправляя ошибки и заставляя повторять удары, но уже правильно.
Потом направился в угол зала, поднял приготовленные чурки и одну положил между двумя табуретками.
– Правильный удар, – произнес он, – наносится так, словно нацелен за препятствие, – он показал точку под чуркой. – Примерно вот сюда. Тогда в удар вкладывается не только сила мышц руки, но и масса всего тела, и получается примерно так… – Резкий удар, и чурка разваливается пополам. Аливия захлопала в ладоши. У нее такое тоже получается, с ней князь начал тренироваться еще на острове, хотя и не уделял этому особого внимания, ставил в основном защиту.
Правда, она разбивала не чурки, а так… чурочки. Корт их тоже разбивал обычной силой, даже неправильным ударом. Князь тогда ему сказал, что он как мужчина должен разбивать другие, а не те, которые предназначены девчонке. Тихонько сказал, чтобы, не дай бог, Аливия не услышала. С нее стало бы затребовать себе те, что предназначались для Корта.
– А если бить в само препятствие, то, скорее всего, сломаете себе руку.
