Папаша Флат покраснел.
– Дык это… не могу при госпоже.
– О‐о‐о! Да не слова! Слова у тебя в тексте есть, интонации вспомни!
Риола вернулась к насмешливо наблюдавшему за происходящим из зрительного зала князю и плюхнулась в соседнее кресло.
– У тебя неплохо получается, я думал, мне самому все разжевывать придется. Откуда такие познания в сценическом искусстве?
– Я однажды, когда родители были живы, ездила с ними в империю и видела там театр и игру их актеров. Потому я на игру любителей на площадях и смотреть не могла после этого.
Вот уж не думала, что тебе захочется получить свой театр такой же, как в империи. Впрочем, до имперского ему далеко.
Князь хмыкнул.
– Я не обольщаюсь, но даже самый длинный путь начинается с первого шага. Дети, кстати, уже поняли, что от них требуется. Их игра такая непосредственная и искренняя. А взрослым мешает их прошлый опыт, они привыкли играть так. Привыкли показывать эмоции персонажа не игрой, а жестами, нарочито выпячивая их.
Ведь кто их зрители? Непритязательные крестьяне, горожане. Им пока все не разжуешь, не поймут никаких намеков. В комедии надо за шторой специального человека для них сажать, чтобы смеялся в том месте, где смешно, подсказывая зрителям.
– Ну не до такой же степени, – не очень уверенно возмутилась Риола.
– Ты не поверишь, – снова развеселился князь. – Поэтому и эмоции персонажей артисты показывают так, тут даже самый тупой догадается, что вот этот персонаж злится, а этот радуется.
К ним присоединились Аливия и Аника, последняя на ходу читала какой-то свиток, даже что-то править в нем пыталась «вечной» ручкой, подаренной князем. Аливия, увидев игру актеров, замерла, наблюдая.
– Вот, очередной фрагмент, – Аника протянула свиток Риоле.
Девушка бегло просмотрела его и кивнула, отрывок этот она уже читала и сейчас смотрела внесенные правки. Изменились в основном песни. С песнями отдельная беда. По идее петь их должны свои персонажи, но когда это попытались сделать… Князь хохотал так, что артисты едва не сбежали.
Риола морщилась, Аника зажала уши руками и зажмурилась. Даже Корт, самый немузыкальный из всех, решил, что лучше потренируется, чем слушать «мычание недоеных коров». Так что к исполнению привлекли барда. Сторна посадили за ширмой, и в нужный момент, не показываясь зрителям (это для него вообще стало шоком, как это зрители и не видят барда), исполнял ту или иную песню.
