– Вот же он!
– Его там не было, – на полном серьезе заявил Кирюшка.
Я только вздохнула. Не успела отпасть одна проблема, как возникла следующая.
– По истории музыки нам задали тест, – заявила Лиза, протягивая тетрадь.
– Ну и что?
– Как это? – возмутилась девочка. – Ты же обещала сделать.
– Я?! Когда?
– Вчера! – отрезала Лизавета и, глядя на мое лицо, добавила: – Только не вздумай отказаться, я понадеялась на тебя и не пошла в библиотеку.
Я с тоской уставилась в тетрадь: семьдесят два вопроса! Один другого лучше.
Что такое опера-буфф? Кого можно назвать братом оперы? Где впервые исполнили «Лунную сонату»? Хорошо хоть в моей голове сохранились остатки знаний, вбитые туда профессорами консерватории. Наверное, двух часов хватит, чтобы расправиться с вопросником. Значит, сериал про Эркюля Пуаро посмотреть не удастся, зато до «Ментов» я должна успеть. Они начнутся по НТВ в 20.50.
Ровно без пятнадцати девять я отложила ручку и удовлетворенно улыбнулась. Так, управилась, и еще есть пять минут в запасе. Как раз успею приготовить пару бутербродов и угнездиться в кресле.
Быстро орудуя ножом, я накромсала куски сыра, шлепнула их на ржаные тостики, наполнила чашку свежим кефиром и, облизываясь, приготовилась усесться у экрана. Но не тут-то было. В гостиную вошла грустная Ирина.
– Вот, – пробормотала она, – сочинение задали.
– Да ну? – отмахнулась я, не отрываясь от телевизора.
Дукалис только что нашел труп невероятно красивой блондинки.
– Очень трудная тема, – бубнила Ириша, тихонько подсовывая мне под локоть тетрадь, – «Юные годы царя Петра I», по роману Алексея Толстого.
– Ага, – согласилась я, стараясь не упустить нить расследования."
"Казанова и Ларин как раз начали допрос свидетеля.
– Кирюша сказал, что ты обязательно поможешь, – закончила Ира.
– Я?! Да я не умею и двух слов складно написать!
– Ты не пиши, только придумай, откуда можно содрать!
Понимая, что Ира не отстанет, я рысью понеслась в Катину комнату, вытащила первый том из собрания сочинений Алексея Толстого и сунула Ире:
– На.
– Отметь карандашом, – не успокаивалась девчонка.
Я быстренько подчеркнула нужные места, вернулась в гостиную и обнаружила, что кто-то съел с хлеба весь сыр и выхлебал мой кефир. Полная негодования, я поплотнее закрыла дверь и доела «голые» тостики. Нет, за «Эдамом» на кухню не пойду, а то весь фильм пропущу. И так уже непонятно, каким образом Дукалис оказался в этой квартире.
– Погладь мне на завтра брюки, – попросила Лизавета, всовывая голову в комнату.
