– А-а-а, – вырвалось из моей груди, – привидение, вурдалак, упырь, помогите, спасите! Отче наш… Аминь!
Но призрак не думал рассыпаться. Наоборот, он начал медленно подниматься.
– На помощь, – перешла я на шепот.
Господи, давным-давно собираюсь пойти в церковь и принять крещение, да все недосуг, и креста на мне нет! Ой, мамочка, помоги!
Тут чья-то сильная рука опустилась мне на плечо, и некто четко произнес:
– Перестань орать!
От неожиданности я завизжала на такой ноте, которую не взять и кастрату.
– О-о-о, денег никаких нет, только билет на электричку туда-сюда и пятьдесят рублей. Хочешь – делай со мной что угодно, сама разденусь, только не убивай, у меня дети!
– Билет туда-сюда, – передразнил странно знакомый голос. – Кто бы мог предположить, Лампа, что ты такая эротоманка, бежишь в кусты с первым попавшимся парнем, а еще арфистка, интеллигентная дама.
Я резко повернулась и вновь заорала:
– Родион!
– Да замолчишь ты наконец! – вышел из себя Гвоздь. – Бога ради, заткнись и слушай меня.
Я зажала рот руками.
– Раздевайся! – велел Родион.
– Зачем?
– Некогда объяснять, быстрее, куртку, шапочку, джинсы… Китаец, иди сюда.
Парень, которого я приняла за памятник, беззвучно приблизился и тоже начал разоблачаться."
"– И что мы с ним сейчас тут будем делать? – поинтересовалась я, клацая зубами от холода. – А колготки снимать?
– Все-таки ты, Лампа, явно со сдвигом на сексуальной почве, – вздохнул Родион, – чулочки оставь, на…
Он протянул мне одежду парня:
– Зачем?
– Одевайся!
Через пару минут мы стояли друг против друга – я и юноша, которого Гвоздь назвал Китайцем.
Он и впрямь походил на жителя страны Великой стены – малорослый, щуплый, только глаза не раскосые, а большие и выразительные.
– Давай, Китаец, двигай, – велел Родион и, выхватив из моих рук сумочку, сунул ее юноше.
Тот молча исчез в темноте, словно растворился. Тут только я опомнилась.
– Как ты сюда попал?
– Потом, все потом, – ответил Гвоздь и приказал: – Пошли!
Мы свернули на другую дорожку и как-то быстро оказались за оградой кладбища, прямо на шоссе.
Там стояла большая блестящая иномарка с тонированными стеклами. Гвоздь впихнул меня на заднее сиденье, сам сел возле шофера и коротко бросил:
– Миша, дай ей кофе с коньяком.
Водитель открыл термос, наполнил пластиковую чашечку и ласково спросил:
– Бутербродик желаете? С осетринкой?
– Да что происходит, в конце концов? – заволновалась я.
