– Можно мне попробовать? – попросила Ирочка."
"– Нет, – неожиданно резко ответила мать, – он для тебя слишком крепкий.
Ирина, не привыкшая, что ей в чем-то отказывают, обиженно заморгала и собралась заныть, но тут Жанна понюхала рюмку и сообщила:
– Пахнет странновато, словно «Амаретто».
– Да ну? – изумилась Аня и поднесла бутылку к носу. – Нет, он всегда такой. Да ты попробуй, я в супермаркете брала.
Жанночка быстро опустошила рюмку и замерла со странно выпученными глазами и полуоткрытым ртом.
– Что, – ухмыльнулся Никита, – так вкусно? До остолбенения?
Борис Львович, Аня и Андрей засмеялись.
Но Жанна как-то вульгарно икнула, изо рта у нее потекла блестящая струйка слюны. Через секунду она громко вскрикнула, странно дернулась, попыталась вздохнуть и рухнула на пол, неловко, тяжело, не сгибая колен, просто сверзлась с высоты собственного роста. Так валится человек, внезапно теряющий сознание. Падая, Жанночка ударилась о большую бронзовую фигуру, представлявшую собой то ли Купидона, то ли Амура, то ли просто ангелочка.
Вмиг на дорогой синий ковер хлынула кровь. Красное пятно быстро расползлось под затылком несчастной.
– Жанна! – закричал Никита и бросился к жене. Он схватил ее за плечи и потребовал: – Немедленно отвечай, тебе плохо?
– Господи, какой ужас, – прошептала Валерия, – я сейчас в обморок упаду.
Белый, как лист писчей бумаги, Борис Львович тяжело опустился на стул и машинально ухватился за бутылку «Айриш Крим».
– Не трогайте ликер, – приказала я суровым тоном, моментально забыв про роль забитой домработницы.
– Почему? – спросил Андрей.
– До приезда специальной бригады не стоит ничего трогать, – ответила я.
– К-к-какой бригады? – заикаясь, спросила Валерия.
Никита, сидевший возле безжизненно лежащей Жанны, внезапно поднял растерянное лицо. Его рубашка была вся заляпана кровью жены, багровые пятна покрывали руки и брюки.
– Вызовите «Скорую помощь», – опомнилась Ира, – скорей, реанимацию!
Я посмотрела на неподвижно лежащую Жанну. Широко открытые глаза неподвижно cмотрели в потолок, брезгливо искривившийся рот был открыт… Преодолевая ужас, я приблизилась и положила руку на шею тела, которое еще пять минут тому назад было веселой, кокетливой Жанной.
Пульса на сонной артерии не было.
– Нет, – пробормотала я, – нужно сначала вызвать милицию.
Спустя час квартиру Ани невозможно было узнать. Повсюду расхаживали деловитые люди, равнодушно и споро делавшие свою работу. Труп не торопились двигать.
