Но парень остановил свой выбор на жене из-за того, что обвинения из уст женщины сильнее ранят.
Но план опять поменялся… на ходу…
Эти трое степных воинов тоже начали что-то грозное и обидное лопотать. Марфа вскинулась. Глаза у нее загорелись. И уперев руку в бок она начала крыть их похлеще базарной бабы. Видимо они задели какую-то струну в ее душе, спровоцировав эту бурную реакцию.
И вот тут уже отмазкой — слышала парк фраз — не спасешься. Потому что эта охальница уверенно чесала языком, так, словно завсегда так разговаривает.
Хуже того — понимала, что эти кадры выкрикивали ей в ответ. И только сильнее распалялась."
"— Все, хватит, хватит, — попытался остановить ее Андрей. Но Марфа уже была в раше. Он выхватил у нее рупор, так она и без него продолжила орать. И грозить им.
Вопрос решился только тогда, когда один из этих переговорщиков выстрелил в нее из лука. Видно нервы сдали. И после очередного ее возгласа, крайне оскорбительного характера, он дернулся и пальнул.
Не попал.
Стрела влетела в бойницу боевой площадки и вонзилась в стену позади нее.
Андрей же в это время пытался успокоить свою жену, сжав ее крепко в своих объятьях, прижимая к себе. И так уж получилось, что стрела вонзилась совсем рядом. Буквально в двадцати сантиметрах от ее глаз.
Она вздрогнула и замолчала.
— Не нужно было мне просить тебя.
— Они… они оскорбили… — все еще задыхаясь от эмоций, пыталась сказать Марфа.
— Это просто слова.
— Но они…
— Тише, тише милая. Спокойнее.
— Никогда бы не подумал, что дочь Петра знает татарский, — покачал головой Федот.
— Так, а чего ей не знать? Петр его разумел добре. — пожал плечами Кондрат.
— А на кой ему дочь учить на нем лопотать?
— То у него нужно спросить. — усмехнулся Аким. — Вот кто первым преставиться, тот и задаст этот вопрос.
— А мне понравилось, — заметил Петр Рябой. — Я, правда, понимал, что она говорит через раз, хотя татарский разумею. Но девочка молодец. С дерьмом их смешала толково.
— Не нужно было ее просить, — повторил Андрей, — вишь как ее саму завело.
Все же ж баба.
— Зато теперь точно на приступ полезут, — хохотнул дядька Кондрат. — После ЭТИХ слов, не устоят. Так что, муженек, если хочешь сохранить жизнь своей ненаглядной, ты уж постарайся.
— Да уж… — согласился с ним Аким, — за горло ее многие захотят подержать…
Марфа недовольно на него скосилась, но промолчала.
Андрей же прошептал ей на ушко:
— Ты молодец! Да-да. Честное слово. Просто в следующий раз постарайся не увлекайся.
