А ведь чем слабее они выражены, тем точнее летит стрела, при прочих равных.
Сказывалось все. Вот буквально все. Например, приклад стрелы. Прицельных полочек же не было. Вместо них использовался кулак, зажимающий лук. Схватился чуть выше или ниже нужного места — все — стрела пошла по увеличенным спиралям. Поставил хвостовик на тетиве выше или ниже правильного положения — туда же.
Доходило до смешного. Сделал нормальные стрелы под обычный боевой шиловидный наконечник. Он не очень тяжелый. И летит. И попадает.
Поставил на эту же стрелу охотничий срезень, куда побольше массой. И все — стрела пошла вправо с резким ростом рассеивания, так как для такого наконечника древко оказалось слишком слабым."
"Ну и так далее. Про поганые перья или древки из сушеных веточек даже и речи не шло. Когда ты стреляешь куда-то туда или по площади — еще может сгодиться, да и то — от безысходности. Но когда дело касается целевой стрельбы, то… Х. м Из относительно хорошего лука погаными стрелами даже с десяти — пятнадцати метров в ростовую мишень надежно не попадешь.
А если еще и лук дрянь, то и подавно…
Поэтому Андрей и заморачивался. Наделать эрзац-говна, а потом из него слону в задницу не засадить с пяти шагов — ума великого не требовалось. Только ему не на слонов охотиться предстояло…
— Отец Афанасий в Москву собирается. — между делом сказал дядька Кондрат.
— Скоро? — напрягся Андрей.
— Как закончит накопившиеся дела, так и поедет. Сопровождение ему воевода уже выделил. Путь то не близкий, а лихие люди шалят.
Да ты и сам видишь, чего мне тебе рассказывать?
— А чего он собрался ехать то?
— То мне не ведомо.
— Вы погостите? — постарался сменить тему Андрей, дабы не демонстрировать свою чрезвычайную заинтересованность в этом вопросе.
— Да погостим маленько, ежели не стесним. Очень хочется посмотреть, что у тебя да как. Любопытство гложет аж жуть.
— Только предупреждаю — у меня опасно. Чуйка подсказывает, что эти разбойники — не первые и не последние.
— Так и мы не селяне, — усмехнулся дядька Кондрат, а два его спутника кровожадно оскалились.
Андрей же продемонстрировал радушие. Но мысленно напрягся. Ведь получалось что? Их к нему подослали. Вопрос лишь в том — кто именно и зачем. Свои? Ну может и свои. А если нет?
Глава 3
1553 год, 27 июля, МоскваОтец Афанасий сидел на лавочке у покоев митрополита и нервничал. Тот был занят и не мог пока принять его. А может и не хотел. Во всяком случае, червячки сомнения точили священника.
