Так что рисковать попусту не хочу.
— А чего дурного? Он простой поместный дворянин с окраины.
— Ты смотри сам, — пожал плечами второй незнакомец. — Я свою цену назвал. Ты знаешь, я человек слова. Обещал — значит сделаю.
— Ты ведь понимаешь, с кем дело имеешь?
— Сколько у него людей? — проигнорировав угрозу собеседника спросил второй незнакомец.
— Там два послужильца из холопов. И сколько-то простых обывателей. Крестьян да ремесленников. Даже нищий один есть. Но не хочу тебя обнадеживать. В прошлом году людей у него было меньше, и он имел дело с разбойниками.
С дюжиной. Так из них, сказывают, только трое сумели ноги унести.
— Совсем юный паренек?
— Верно. Молокосос. Новиком поверстали.
— И где же это юный поместный дворянин так с сабелькой поднаторел? Они ведь как вылупятся — ни черта не умеют. Только на службе, в походах и осваивают. Особенно добро выходит у тех, кто на береговую службу ходит. Но Туляки вроде бы сего избавлены. Они за берегом. Считай круглый год тетешкаются с татарами.
Так что… не понимаю… Не может быть, чтобы молокосос столь искусно наловчился…
— Сам голову ломаю. Но с сабелькой ты с ним не сходись, если предложит. Мню, что он мог душу дьяволу продать.
— Так чего открыто не возьмете?
Первый незнакомец повернулся к своему визави и остро взглянул на него. Но говорить ничего не стал.
— Нельзя?
— Нельзя.
— Ты точно смерти моей хочешь, — покачал головой второй незнакомец. — Брать живым характерника[1] — гиблое дело.
— Не придумывай сказок. Я тебе не говорил, что он колдун.
— Земля слухами полнится. Ныне только ленивый не слышал о буче в Туле. И о том, что там какой-то паренек расписал матерого супостата.
— Что еще болтают?
— Что паренек этот сговорился с лешаком и теперь волки стерегут его жилище.
— Вздор!
— Вздор или нет, но так говорят, — пожал плечами второй незнакомец. — А по пьяни он на каком-то непонятном языке говорил. И не на одном.
— То мне ведомо. Что-то еще?
— Я не хочу ним связываться. Если бы ты его голову заказал — сошлись бы.
А живым. Не хочу. Чуйка моя сказывает — держаться надо от него подальше.
— Испугался паренька?
— А ты сходился когда-нибудь с колдунами в бою?
— Бывало.
— И даже чиряка на жопе не вскочило?
— Всевышний оберегает меня за крепость веры."
"— Моя вера не так крепка. И я чую большие неприятности. Да и мои люди вряд ли захотят с ним связываться. Так что…
— Хорошо, — после недолгой паузы произнес первый незнакомец. — Сто пятьдесят рублей вперед.
