Поэтому ему требовалось время чтобы во всем разобраться. Народ же вышел за него просить.
— Отпустил?
— Отпустил. Куда ему деваться? — вяло улыбнулся второй докладчик.
— Много наварил?"
"— Воевода то? За то, что Петра сгубил, сказывают, что он сто рублей получил. Тот ведь в сотники метил. Еще десять рублей получил он как долю в возврате долга. Семнадцать рублей на взыскании штрафов с вдовы Петра заработал. Ну и при покупке зерна для нужд разоренного города ранее еще около двухсот рублей. Частью твои, Государь, деньги.
Частью пожертвованные церковью от имени Андрея.
— Как это? — в первый раз царь это уточнение не заметил, а теперь оно его царапнуло.
— Они небольшую часть от стоимости краски передавали на нужды города в распоряжение воеводы.
— А откуда вы узнали о наваре?
— Так окладчика спросили. Он про всех все знает. Со всеми купцами дружит. Напоили, показали бумаги, тобой Государь подписанную. Вот он все и вывалил.
— Окладчик — это хорошо. — скривился царь от с трудом скрываемого раздражения.
— Обидел воевода окладчика. Иначе бы промолчал.
— Чем обидел?
— Воевода разорил вдову Петра совершенно и оставил его единственную дочь без приданного. Еще и роду остаток долга пришлось выплачивать. — начал первый окладчик.
— Чтобы не допустить кровной вражды, — продолжил второй окладчик, — он поженил Андрея на дочери Петра — Марфе-бесприданнице. Андрею же он пообещал в качестве приданного нарезать поместье Петра, в котором жило три дюжины крестьян.
— Но обманул.
— И это поместье никому не выделили.
А крестьян себе разобрали сотники.
— А окладчика чем обидел?
— Ему он тоже крестьян обещал с этого поместья, но…
— Какой Гришка молодец, — процедил царь. — Прямо слушаю и не нарадуюсь.
Все помолчали. А что тут добавить?
— А что Андрейка? Где он сейчас?
— В поместье своем. Он туда отбыл. Нанял каких-то людей и отбыл.
— Каких-то?
— Кузнеца, разорившегося после нашествия. С женой и двумя детьми. Плотника безного. Нищего с паперти. Двух бобылей да трех вдов крестьянских с детьми малыми, что после нашествия маялись, нужду терпя.
Рты же лишние. Еще жену, тещу и двух своих холопов, которых прежде прилюдно объявил свободными. Но они все одно за ним пошли.
— Интересно… — задумчиво произнес царь. — А что он там делать собрался?
— Мы не смогли узнать. Сказывают, что по осени он с купцом тульским Агафоном о каком-то торге сговорился. Но зерна вряд ли привезет. Там ведь ничего не посажено у него. Да и не кому сажать.
— Очень интересно.
