Очень похоже на то, что этим он тезку моего и поманил. По правде сказать, твой долг может и реальный, но принял ты наследие отца слишком рано. А значит с родичей твоих из Коломны его взыскивать бы пришлось. Сам понимаешь, с твоего деда просто так что-то вытрясти мало надежды, кроме тумака да брани. Тем более, что видаков у Петра не было. А слово против слова у них равны. Так что… — развел он руками.
— То есть, Петру не было смысла вообще со мной связываться?
— Не знаю. — покачал головой Рябой. — Скорее всего. Если верить твоим словам, то он вообще решился с тобой связываться после разговора с воеводой.
Незадолго до твоего прибытия. А так — он сидел тихо и занимался своими делами.
— Тогда кто остается?
Петр Рябой пожал плечами.
— А ты уверен, что это не случайность?
— Ну… смотри — соседей рядом со мной нет. Моста через реку тут нет. Брода — нет. Дороги вдоль реки — тоже нет. По сути все поместье — это карман лесном массиве.
— В чем?
— В густом большом лесу, идущем без особых разрывов. А поместье — это маленькая полянка, выходящая к реке.
А вот в семи верстах ниже по течению есть дорога и брод. Зачем им идти сюда? Только с левого берега, — махнул рукой Андрей, — поместье и разглядишь. Или сверху, если ты птица. Ефрем сказал, что эти разбойники пришлю сюда из-под Рязани. А значит знать о поместье не могли. Вот и скажи, как такое могло произойти, чтобы эти ухари случайно на меня вышли?
— Могло, но… да…
— Причем не просто вышли, а еще и тащили с собой купца для получения с него выкупа в Туле.
Совпадение? Не думаю. Очень похоже на то, что они хотели и меня прихватить. Заодно.
Петр помолчал.
— Не понимаю…
— И я не понимаю…
Так обсуждая этот вопрос и гипотетические проблемы Андрей с Петром, чуть оторвавшись вперед, и дошли до строящейся крепости. А там…
— Твою мать! — рявкнул Андрей, подходя ближе к разъярённо шипящим друг на друга Евдокию и Марфу. — Что здесь происходит?!
— Она снова все испортила!
— Да не умею я это делать! А ты показала бы! Нормально!
— А что не так она показала? — спросил Андрей.
— Да у себя под носом что-то пошурудила руками и все. Готово! Дескать, повторяй. Что повторять то?!
— Ты словно младенец неразумный! Я же все тебе показала! А ты…
— Хватит! — рявкнул Андрей и взялся за виски.
Марфа была совершенно не готова к жизни в этой эпохе. И за год проживания не смогла компенсировать упущенные четырнадцать лет жизни. Годы, которые ее учили. Годы, которые она училась, наблюдая за окружающими и впитывая все как губка.
