На пороге стояла давешняя горничная и Молли.
— Госпожа Ланнет, вам надо поесть и выпить отвар, — она махнула рукой горничной, вручила Светлане глиняную кружку с теплым отваром и удалилась.
Пока горничная расставляла тарелки на освобожденном от бумаг столе, Светлана выпила отвар, и поняла, что устала. Поблагодарив служанку, приступила к обеду, но какая-то мысль не давала ей покоя. Что-то, что она должна была сделать, но забыла… Вот только что?
После обеда заглянул целитель, поинтересовался, как дела, напомнил, что не стоит переутомляться, что надо пить отвары и больше отдыхать, и тоже ушел.
Светлана же вернулась к бумагам предшественницы, углубилась в их разбор и забыла обо всем. Но только что-то неуловимо зудело внутри, вызывая раздражение и заставляя отвлекаться от работы.
Так прошел день. Вечером в комнату снова постучали. Служанка поинтересовалась, где будет ужинать госпожа — присоединится к господам в столовой или ей подать еду сюда. Светлана задумалась.
Всплыла новая порция информации — няня-компаньонка считается почти членом семьи и в обязательном порядке присутствует на всех семейных мероприятиях вместе со своей подопечной. Собственно, поэтому слуги к ней обращаются «госпожа». А вот если подопечная не присутствует на мероприятии, то выбор остается за ней.
«Что ж, рано или поздно, мне все равно придется общаться с остальными обитателями замка».
— Как тебя зовут? — спросила Светлана служанку.
— Катарина, госпожа Саммерс, — девушка присела в книксене.
— Ты новенькая?
— Да, госпожа Саммерс, меня поставили сюда только сегодня. Так прикажете проводить вас вниз?
— Да, Катарина. Погоди минутку.
Светлана вернулась в спальню, взглянула на себя в зеркало, поправила прическу, платье и разрешила горничной проводить себя в столовую.
Столовая выглядела роскошно — лепнина и позолота наверху, затейливая каменная мозаика внизу, вычурная мебель, текстиль мягких тонов, белоснежный фарфор… За столом уже сидели мужчины, которые, стоило Светлане войти, прекратили беседу и посмотрели на нее.
Светлана смутилась под пристальными взглядами, но улыбнулась, склонилась в легком подобии реверанса («О, спасибо тебе, память тела!»), и поприветствовала сидящих, не забыв опустить глаза к причудливым узорам на полу:
— Доброго вечера, ваша Светлость, лорды!
После чего подошла к свободному месту, дождалась, когда слуга отодвинет стул и грациозно села.
