Сделав глоток виски, я понимаю, что хватит.
— А дальше? Что дальше, Юль?
— Я увольняюсь, Денис, — сообщает, задрав свой курносый нос.
— Отлично.
Тру ладонью щетину, по-прежнему ни хрена не соображая. Злость буквально кипит в венах, и как бы я себя ни настраивал на то, что нужно успокоиться, не получается.
Я терпеть не могу, когда из меня делают идиота.
Не позволяю этого сотрудникам и жене своей тоже не позволю.
— Решила, где будешь дальше работать?
Я щёлкаю пряжкой ремня, тяну вниз молнию.
Член тяжёлый и заметно дёргается от возбуждения.
Опустив взгляд ниже, Юля нервно сглатывает и терзает зубами нижнюю губу.
— Решила, — отвечает чуть тише. — Максим предложил перейти к ним.
— М-м. К ним — это куда?
— «Глобал Логик».
Максим, значит. Максим. Аллергия у меня на этого парня. Блевать хочется, услышав его имя.
Сука. Сука. Сука.
Сдавив пальцами бокал, я швыряю его в стену, с каким-то особым удовольствием наблюдая за тем, как мелкие осколки разлетаются по гостиной."
"Делаю шаг, ещё один.
Юлька обнимает себя руками за плечи и мелко дрожит.
— Ты чего? Испугалась?
— Н-нет.
Кивнув, я натянуто ей улыбаюсь.
— Ну раз последний раз, Юль, тогда снимай свои верёвки и вставай на четвереньки. Отрабатывать — так до конца.
Хорошенькое личико Юли покрывается багровыми пятнами.
— Ты… Ты охренел, Денис!
— Да неужели?
— Будешь со своими любовницами так разговаривать, ясно? Кристиной, Дианой или любой другой бабой!
Она осторожно обходит битое стекло, чтобы не пораниться, прикрывает ладонями грудь и пытается проскользнуть мимо меня в сторону прихожей.
— Стоять! — рявкаю громко.
Юля подпрыгивает на месте, недовольно кривит лицо. Ноздри широко раздуваются, а светлые голубые глаза становятся тёмно-синими. Злится, бесится. Возможно, отпустить её сейчас будет не такой уж и плохой идеей, но, блядь, мне сложно остановиться. Ненавижу недоговорённости и игры в молчанку.
— Пошёл к чёрту. Я ухожу!
Хватаю её за запястье, прижимаю к себе. Маленькие твёрдые соски царапают сквозь рубашку, отчего возбуждение накрывает окончательно.
С головой. Зарывшись пальцами в мягкие распущенные волосы, я целую Юльку в губы. Вернее, трахаю языком её тёплый влажный рот до тех пор, пока она не начинает сначала бить меня кулаками по груди, а затем отчаянно царапаться, чтобы отпустил.
— Ты обещала отработать последний день, — хриплю, отстранившись. — Хрен куда я тебя отпущу.
— Я сама уйду, — отвечает с презрением.
