Точно обиделся из-за моего невнимания, что я оставил его гнить в больнице, и это после того, как он подставился ради спасения моего ребенка.
По сути он прав: Кирсанова — враг, а я, по непонятным причинам, увяз в чувствах к ней. Должен ненавидеть, терзать, уничтожать, а не могу. Хочется себя задавить, стоит только представить, через что прошла малышка. Да я за нее любого… в бараний рог, даже Серого. Все равно кого.
Глядя на ублюдка, что приказал убить мою жену, я думал о друге — о том, что чуть не задушил Сергея в ту ночь.
Первую брачную ночь с привкусом горечи. Своего лучшего друга чуть не задушил из-за Кирсановой!
Теперь она моя фиктивная жена, которая здесь и сейчас доказывает, как я ей мерзок. Отворачивается, шушукается с отцом, между ними безмолвный диалог, в котором я — лишний.
И эта комната, куда так ловко заманила меня семейка, давила стенами, забивала дыхание сыростью и пылью.
Ловушка? Очередное предательство? А чего я ждал от той, кого уничтожил своими же руками? Любви? Наивняк.
Я бросил в Лину уничтожающий взгляд и рассмеялся. От хохота зазвенели стены. В груди клокотало, душа давно скрутилась в узел и превратилась в ком черноты, но я уже привык — эта тьма меня не убивает, а делает сильнее.
— Ну скажи папочке, Ангел, как мы до такого докатились. Можешь даже натравить его на меня, нож подать.
Сама ведь пробить мне сердце не сможешь, за три месяца не смогла… Я не буду защищаться, — расставил руки в стороны, показывая, что не боюсь их расправы и, смахнув какие-то бумаги с полки, подошел ближе к старому уроду. Заставляя девушку посторониться, потому что мне требовалось больше места, выставил грудь и съязвил, глядя прямо в глаза отцу Лины: — Рассказать, что будет дальше? — кивком показал на округлый живот жены.
— Или сами догадаетесь?
Мерзкий ненавистный зверь, что разломал мою жизнь, как соломинку, свел брови на переносице, отошел от нас и сел спокойно за стол, отодвинул подставку для ручек и откинулся на спинку кресла. Как наглец еще ноги на стол не сложил! Ненавижу!"
"— Вы зверски убили мою жену, украли сына и ждете уважения? Правды? — я упер ладони в стол и навис над стариком.
