Ангел
Его тело потрясающее, ошарашивающее, умопомрачительно красивое! Я любовалась обнажённым торсом мужчины, словно крепким поджарым племенным жеребцом Даймоном — гордостью отца и беспрестанной завистью окружающих. Но Лютый ещё более опасен, чем норовистый конь, с которым справится не каждый жокей. Береговой, будто хищная кошка, огромный лев, одним своим присутствием заставлял сердце колотиться быстрее. Но, если раньше оно прыгало в груди от ужаса и ненависти, то сейчас от восхищения.
Лютый попросил себя связать, и я подчинилась.
Не знаю зачем, но мне стало чуточку легче, когда не ожидала его прикосновений, получила толику свободы и собственной воли. Изучая его накачанное тело, едва дышала.
Кончики пальцев касались узлов мышц, очерчивали их, а Лютый вздрагивал каждый раз, его грудная клетка всё выше вздымалась от рваного дыхания. Поджарый живот опадал на выдохе, проявлялись чёткие кубики. Мужчина уже почти непрерывно дрожал, а когда я коснулась пупка, то услышала тихий стон, переходящий в рык и, разумеется, иллюзий не было — я видела оттопыривающиеся брюки.
Вмиг перед внутренним взором пронеслась неприглядная картина, мужчина рычал точно так же, и его огромный член… От охватившего меня ужаса я отпрянула и, едва сдерживая приступ паники, проявила слабость. Попросила Лютого отступить. Зная, что не получится, взмолилась. Вот бы Лютый умел лгать! Но у Лёши всё по лицу видно, и я понимала — ему Чех не поверит. Мне придётся пойти на это ради малыша.
Следом за страхом пришла злость.
Она затопила ядом, вырвала едкие слова, полоснула нас обоих правдой. Краем глаза я заметила, как перекосилось лицо Лютого, как опасно блеснули его глаза, как напряглись плечи. Я ожидала чего угодно, но была поражена…
Мужчина был так возбуждён, но всё же не стал бросаться на меня, как тогда в машине. Прикасался бережно, и от ласковых прикосновений мурашки охватывали тело, а страх медленно отступал. Но всё же оставался, придавая перца ощущениям."
"Лютый склонился и припал горячими губами у меня между ног.
О, небо… Я и не подозревала, как это приятно. И стыдно! И… Застонав, выгнулась всем телом, рухнула в обжигающую темноту наслаждения. Пальцы Лёши, такие нежные, такие большие, разжигали пожар внизу живота, ласкали складочки, но его язык, прикоснувшись к средоточию нервов, просто вызвал взрыв. Пара умелых движений, и я остро дошла до сладкого пика. Как никогда в жизни, до потемнения в глазах и полного изнеможения.
