Тебя уже выписали? — Кивнула на следующего за ним незнакомца: — А у нас гости. Располагайтесь, я приготовлю кофе на всех. Жаль, Мария приболела.
И, отвернувшись, направилась на кухню. Тому, что тётя Маша и её муж подхватили вирус, я сейчас очень порадовалась. Они в безопасности, а мы здесь все как на пороховой бочке.
Усевшись на табурет, едва смогла перевести дыхание. На колени прыгнула Рыжуня, и я машинально погладила кошку. Животное вцепилось в меня когтями, боязливо посматривая на дверь.
— Полностью с тобой согласна, — пробормотала я и почесала кошку за ухом.
— Сама бы век их не видела.
Когда головокружение прошло, поднялась и приготовила семь чашек кофе. Поставив их на поднос, направилась к спальне Лютого, как раздался хлопок, и посуда выпала из моих ослабевших рук. Чашки разлетелись осколками, оставляя на полу тёмные кляксы кофе.
Это же выстрел!
Глава 56. Лютый
Уснул я глубокой ночью, хотя все равно болтался на обрыве собственных желаний. Тяжело было лежать рядом с Ангелиной.
Не думал, что будет не просто сложно, а невозможно не дышать. Не слышать ее постанывания. Не поглаживать теплую кожу ладонями и не шевелиться, не чувствовать мелкую дрожь девушки всем телом.
Я будто очнулся ото сна и больше не мог расслабиться. Несколько месяцев назад ярость за смерть жены душила и ненависть на Кирсанова была невыносимо сильной доминантой, а теперь я злился… на себя. За то, что поддался на сладкие обещания мести, что станет легче, повелся на слова Чеха, что вернет сына, найдет сына.
Вранье! Стало хуже. И Сашки рядом нет, третий год пошел, и сердце в груди, будто кусок льда.
Я не хочу! До черноты в глазах не хочу быть этой тьмой испачканным, но поздно. Уже влез по самое горло. Успеть бы спасти детей, пока меня все это не задушило."
"Да, Макс прав, Леша Береговой умер вместе со своей женой больше двух лет назад, потому что то, что вселилось в меня после — нельзя назвать человеком. Я дьявол во плоти, и спасение мое на дне обрыва, в горящей лаве справедливости.
Когда руки затекли, а сон осторожной поступью коснулся век, я услышал скрип половицы. И открыл глаза.
Урод в черной маске приставил дуло к виску Ангелины. Зыркнул на меня, переставил оружие мне в лицо, махнул, чтобы я отстранился, и снова перевел пистолет на девушку. Чтобы поторопить меня.
Первой мыслью было — убить тварь, что посмела угрожать Ангелу. Второй — сломать и помучить, чтобы не повадно было наставлять пистолет на мою невесту.
