И это обессилило, выжимало остатки воли, но это давало надежду.
В палату всё входили и входили люди. Не врачи. Может, это те, до кого не добрался Лютый? Осмелели шакалы, когда лев пал. Полезли добивать. Его… И меня… Твари!
Надо мной склонилась светлая крупная фигура, лицо знакомое… Я судорожно, ринувшись вперёд так, будто это последнее, что могло спасти меня и ребёнка, шепнула:
— Михаил Ст… степанович. Не отдавайте меня им. Молю… Защитите нас…
— Да что же это… — Мужчина суетился, пытаясь уложить меня на кушетку. — Ангелина.
Простите. У меня жена… дети… Да что же это!
Я беззвучно плакала, прощаясь с надеждой, сердце ныло, в груди будто проворачивали огромный ржавый меч, нутро разрывалось от режущей боли. Узиста, пытающегося мне помочь, но при этом отчаянно трусящего, оттащили в сторону. Раздался мат, и я посмотрела в лицо смерти.
Уверена, что этот черноглазый брюнет в джинсовой куртке она и есть. В руке его был пистолет, а на лице, сильно пораженном ожогом, улыбка. Жуткая неподходящая случаю лучащаяся… маньяк! Ему нравится убивать.
"
"— Почему? — пытаясь отползти, выдавила я. Глянула мельком на склонившихся над Лютым мрачных широкоплечих парней и всхлипнула: — За что? Вас Чех нанял? Я больше заплачу…
— Тише, девочка, тише, — положив пистолет, выставил ладони мужчина и опять страшно улыбнулся: — Я Макс, друг Алексея.
Поняла, что этот голос я и слышала в трубке и, зарыдав, стекла на пол. Сидя на коленях, смотрела, как уносят Лютого, не сопротивляясь, позволила Максу поднять себя на руки.
В коридоре страшно визжала женщина.
Галину, что увела Лютого «поговорить», тащили двое. Она отчаянно сопротивлялась, но ничего не могла противопоставить двум мускулистым парням с суровыми лицами.
Заметив Макса, она рванулась так, что затрещал халат, в руках одного из сопровождающих остался рукав:
— Максик! Я не виновата! Это не я… Макс!
Но мужчина, нёсший меня на руках, даже не взглянул на неё, а второй из парней снова ухватил врачиху за руку, и её поволокли к выходу.
— Что?.. — больше не смогла и полслова произнести.
Но Макс понял. Он нахмурился и мрачно проворчал:
— Галка была сукой, сукой и осталась. Те смертники, что напали на тебя, крышевали эту больницу. Твари до смерти запугали врачей и их семьи. Галка позвонила им и намекнула, что сейчас гостит залётная шалава… Э… Девушка, что залетела от богача. Мол, ты аборт пришла делать и бабла при тебе немеряно. А дальше сама понимаешь.
Я ничего не хотела понимать, уронила голову на плечо Макса и прикрыла глаза.
