Илона со злорадной усмешкой толкает меня в плечо, и я кулем лечу вниз, всем телом приземляясь на зеркала. Они разлетаются в дребезги, меня оглушает, и я еле успеваю зажмуриться, чтоб частицы не прилетели в глаза. Пытаюсь подняться, собирая ладонями мелкую крошку, когда плечо пронзает резкая боль: из руки торчит осколок с палец величиной.
— Надеюсь, тебе больно, баронесса. — Илона медленно спускается с подиума, хрустя остатками зеркал. — Но я хочу, чтоб ты корчилась в муках вечно.
Ползу от неё прочь, пытаясь нащупать руками хоть что-то для обороны.
Увы — зала пуста, лишь в свете ламп блестят осколки разбитых зеркал.
— Все твои претензии не по адресу, — дрожащим голосом говорю я. Надо отвлечь эту маньячку и добраться до двери, а то как бы она меня прям здесь не заколола. — Эмиль принял решение сам. Давай, зайди к нему и попробуй заставить страдать, а меня оставь в покое. Да и будь у меня магия Тени, весь этот спектакль пошёл бы иначе!
— О, поверь мне, он будет страдать. Он сполна ответит за то, что сделал.
Герцогиня нагоняет меня в два шага — я и пискнуть не успеваю. Резкое движение, и осколок зеркала рассекает кожу плеча. Она с удовлетворением смотрит, как бежит кровь, потом, плотоядно облизнувшись, присаживается рядом на корточки.
— Бедная глупая девчонка, — шепчет Илона, поглаживая мои волосы. С отвращением морщусь, пытаясь отползти прочь, но она хватает меня за горло. Ледяные иглы магии пронзают кожу, я чувствую, как немеет язык, как стылые колючки ползут по плечам, рукам, груди, замораживая сердце.
— Как жаль, что ты не доживёшь даже до зимы, очень жаль.
Я замираю, не в силах пошевелиться и от сковавшей тело магии, и от ужасного подозрения, прошившего мозг. Это что ещё за угрозы? Лихорадочно прикидываю, могла ли герцогиня в прошлый раз поспособствовать моей казни, но ответа нет: я была так зла на Эмиля, виня его в своих бедах, что не замечала ничего вокруг. Прежняя Илона была победительницей, ведь именно с ней он проводил каждую ночь с момента нашей свадьбы, так с чего ей было устранять меня таким сложным способом? Нынешняя Илона имеет куда больше причин желать моей смерти.
И, похоже, намерена добиться своего.
Хватаю ртом воздух, но лёгкие выстыли изнутри. Я больше не могу сопротивляться, не могу даже позвать на помощь. Она убивает меня, медленно, но верно. И когда сознание начинает заволакивать тьмой, слышу хруст ломающегося льда.
Двери распахиваются, по паркету стучат каблуки.
