Беру Луизу под руку и веду следом за маменькой и вдовой по зале, в которой во всю кипит работа. Верная Алиса отстаёт на полшага, чтобы никто не помешал нашей беседе.
— Передайте её величеству мою благодарность за предложение помощи, — тихо говорю я, делая вид, что показываю пышные букеты из нежно-розовых пионов и белоснежных крохотных розочек, которые как раз вносят в залу. — Пусть она ни о чём не волнуется, готовясь к появлению наследника на свет.
— Вы так милы, леди Лияра. Госпожа очень ценит вашу доброту, — чуть скованно улыбается Луиза.
Её густые чёрные локоны распущены по плечам. Сейчас она куда меньше похожа на старшую сестру, но я всё равно не могу удержаться от сравнений.
— Надеюсь, вы простите меня за неудобный вопрос, но как поживает герцогиня Келлер? — Стараюсь, чтобы голос не выдал моих переживаний. Илону, безусловно, пригласили на торжество и, хоть ответ всё ещё неизвестен, я ни минуты не сомневаюсь, что она явится на оглашение помолвки. Вот только с какой целью? Если я окажусь втянута в ещё один скандал, то маменька сама запрёт меня во дворце до свадьбы.
Луиза теребит в руках шёлковый пояс платья, бросая вокруг обеспокоенные взгляды, словно её кто-то преследует.
— Илоне сейчас непросто, — выдавливает она наконец. — У них и раньше случались размолвки с князем, но такое произошло впервые. Ох, простите, я не должна была.!
Она испуганно смотрит на меня, ожидая вспышки гнева или хотя бы недовольства, но я лишь неловко улыбаюсь.
Мы поднимаемся на верхнюю галерею, чтобы оценить убранство перил, укутанных цветами: отсюда Эмиль поведёт меня вниз к гостям, и маменька решает лично удостовериться, что вид сверху не менее впечатляющий, чем снизу.
— Не буду врать: дружба с герцогиней у нас вряд ли бы случилась, — тихо говорю я, дотрагиваясь до плотных зелёных листьев неизвестного мне растения, на которых покоятся десятки бледно-розовых махровых тюльпанов. — Я просто надеюсь на её благоразумие.
— Я тоже, — обеспокоенно отвечает Луиза.
— Она не отвечает на мои письма и не выходит из дома уже неделю.
К своему удивлению, не чувствую ни злорадства, ни жалости к мнимой сопернице, только подспудную тревогу. Ох не нравится мне эта тишина: не похожа Илона на женщину, сдающуюся без сопротивления. Да ещё эти маги Тени, шныряющие вокруг Вейсбурга… Судорожно пытаюсь подсчитать, когда в тот раз было нападение, и не напутала ли я чего, но даты никак не сходятся.
