Пожалуй, я впервые в жизни задумалась, что на самом деле приходится испытывать женщинам императорских и королевских семей. Если я, будучи баронессой, ещё могу топнуть ножкой, заявляя, что замужество меня не интересует, то у них выбора нет вовсе. Их продают, как ценные банковские бумаги, как племенных животных на разведение, ожидая получить инвестиции в виде продолжения рода, не заботясь о том, что на самом деле они чувствуют и чего хотят.
Смотрю на поднимающуюся впереди Катарину, и сердце сжимается от нежелания приближаться к её положению.
Слава богам, корона императрицы мне не светит: беря меня в жёны, Эмиль теряет место в очереди на престол Сиории, а значит мне не придётся ложиться с ним в постель и рожать каждый год, чтобы подарить стране наследника, да ещё, желательно, не одного. В тот раз я испытывала лёгкое разочарование из-за невозможности допрыгнуть до самой верхней ступени титулованной лестницы, сейчас же чувствую облегчение.
Ещё вчера вечером я желала перенести день свадьбы ради изменения своего будущего, теперь же мне хочется сделать этой хрупкой женщине подарок в виде внимания всей страны, прикованного только к ней и её сыну.
Решаю поговорить с Эмилем как можно скорее.
Катарина приглашает всех нас на чай в свои покои: она так истосковалась по общению, что чуть ли не умоляюще смотрит на Софью. Вдова сначала упрямится, но потом милостиво разрешает незапланированные посиделки.
— Только недолго, дорогая. Ваше здоровье нужно беречь.
Я чуть приотстаю у входа в гостиную императрицы, делая вид, что поправляю перчатки.
Нужно перехватить Эмиля до того, как он сбежит с дамского сборища, вон уже прощается с маменькой и обнимает вдову.
Он поворачивается к двери, путь к которой я ненавязчиво загораживаю юбкой, и сразу чует подвох.
— Нам нужно поговорить, ваше высочество, — негромко и очень отчётливо произношу я.
Чувствую, как все взгляды устремляются на нас. Эмиль с подозрением прищуривается, чуть приподнимая брови.
— По возвращению во дворец я буду полностью в вашем распоряжении, миледи.
— В его голосе сквозят предупреждающие нотки. Он шагает вправо, чтобы обойти меня, но я преграждаю ему выход.
— Нам нужно поговорить сейчас, — настаиваю на своём.
Если бы он мог испепелить меня взглядом, то я бы уже полыхала подожжённой спичкой.
— Это неуместно, леди Лияра, — еле слышно говорит он, делая ещё одну попытку покинуть комнату.
— Что может быть неуместного в простом разговоре жениха и невесты? — не сдаюсь я.
Присутствующие дамы поражённо молчат.
