— От его тихого голоса мороз продирает по спине, но я не оборачиваюсь, твёрдо решив исполнить угрозу.
Сумрачные плети Тени обвивают талию, хватают за руки, зажимают рот так, что становится трудно дышать. Я не могу пошевелиться, когда они приподнимают меня над полом и медленно возвращают на место перед Эмилем. Тень полупрозрачными, но от того не менее страшными крыльями расползается от него во все стороны, заключает меня в кокон магии, проникает под кожу, заставляет замереть. Я втягиваю носом воздух, но он будто вязнет и не даёт мне сделать глубокий вдох.
Пытаюсь хоть что-то сказать, но Тень держит крепко.
— Жаль, что вы не захотели по-хорошему, леди Лияра, — холодно произносит Эмиль.
Он подходит очень близко. Слишком близко. Его высокая фигура, облачённая в плащ запретной силы, будто придавливает меня к полу. Я отворачиваюсь, но Тень заставляет повернуться и снова посмотреть на великого князя.
— К счастью, я был готов к такому повороту, — продолжает он, собственническим жестом заправляя прядь моих волос, выбившихся из причёски, за ухо.
— Если вы не соглашаетесь сотрудничать добровольно, то я вынужден прибегнуть к другому способу усмирения вашей упрямой натуры. Слушайте внимательно, Лия, и хорошо подумайте, прежде чем дать окончательный ответ.
Я всхлипываю от накатывающего ужаса, чувствую, как одинокая слезинка скатывается по щеке, но Эмиль неумолим.
— Вы можете рассказать хоть каждому человеку в столице о моём даре, но даже если меня казнят, ваша семья будет уничтожена.
Я уже отдал распоряжения: если мы выходим из этой комнаты не вместе, то заводы вашей семьи будут разорены, золотоносный рудник взорван, а фабрика тканей останется без поставщиков материалов. Отца обвинят в пособничестве моей персоне, а поскольку я уже ничем не смогу вам помочь, его отправят на плаху следом. Ваше поместье выкупят за гроши, вы с матерью пойдёте по миру, как семья заговорщика. В лучшем случае вас выселят к Сумеречной Стене, где вы и проведёте остаток своей жизни.
— Он делает паузу, давая моему бьющемуся в истерике воображению представить эту картину в красках. — Так что скажете теперь, миледи? Титул герцогини и моя рука, или правда?
Подступающие рыдания сковывают горло: если б не Тень, я б уже рухнула на колени, захлёбываясь слезами. Вот как на самом деле выглядит шантаж — сейчас я чувствую его на своей шкуре сполна. Оставшаяся в сознании крохотная частичка разума суматошно ищет выход и не находит.
