Она помнила, как они искали путь к спасению, его красивое лицо, измазанное сажей, и его вечерний костюм, опаленный огнем, запах дыма и уверенность в его глазах, когда он вел ее сквозь дым и пламя.
Она помнила, как колебалась, идти ли за ним — или туда, вниз, куда бежали все остальные. В этот момент нерешительности она вспомнила, как он выглядел тогда, в своей конторе — собранный и решительный, — и доверила ему свою жизнь.
И Рул не подвел ее.
Она смотрела на него, как он стоит перед ней с серебряным подносом в руках, бутылкой бренди и двумя хрустальными бокалами, сужающимися кверху, которые дворецкий принес в комнату.
Рул наполнил бокалы бренди. Она села перед камином и взяла бокал в дрожащие руки.
— Выпей. Это успокоит тебя, — сказал он.
Она сделала глоток и почувствовала, как напиток обжигает ее горло. Теперь она доверяла ему как никогда. До этого вечера ей не приходилось пробовать бренди. Ее отец любил виски. Иногда он давал ей попробовать, и тогда она наслаждалась его вкусом.
— Выпей все до дна!
Он поднес бокал ближе к ее губам, и Вайолет допила все до капли, почувствовав, как напряжение спадает.
Рул подождал мгновение, подошел к комоду и наполнил тазик водой из кувшина. До визита в театр он отпустил Мэри повидаться с матерью. Вайолет увидела, как Рул обмакнул чистое полотенце в тазик и направился обратно к ней. Она почувствовала, как он проводит влажной тканью по ее лицу и шее, потом он вернулся к комоду, чтобы умыться.
Его сюртук все еще укутывал ее плечи. Его шейный платок где-то потерялся, жилетку он швырнул на кресло.
— Лучше? — спросил он, когда вернулся к креслу, на котором она сидела.
Вайолет кивнула, но все, о чем она могла думать, — это была женщина, на которой горела одежда, волосы, о том, как та кричала от ужаса. Другое воспоминание: как она потеряла Рула, ее толкали и пихали, она упала, мужчины продирались через толпу прямо по ней, они так давили на нее своей массой, что она не могла дышать.
— Можно мне… можно мне еще чуть-чуть?
Она протянула свой пустой бокал.
Рул наполнил его и отдал обратно. Руки ее дрожали, когда она сделала глоток, затем другой. Тепло напитка согревало ее, чувства ее становились не такими острыми, а воспоминания притуплялись.
— Как много людей… умерло сегодня?
Она запрокинула бокал, выпив все до конца. Ей хотелось, чтобы Рул наполнил его снова. Может быть, тогда ужасные воспоминания не будут мучить ее так сильно.
Будто прочитав ее мысли, Рул подлил в бокал еще немного.
— Не знаю.
