О развратнике Руле и его скоропалительной женитьбе. Никто из них, конечно, не знал, что он женат вот уже три года.
Эти сплетни смущали ее и приводили в замешательство.
Она была его женой, пусть и номинально. Он должен был признаться в клятве, которую дал. Лишь собрав волю в кулак, она удержалась от того, чтобы развернуться и выйти вон.
Рядом с ней семенила Кэролайн, она, как и всегда, поддержала подругу.
— Это все ревность. Ведь Рул женился на тебе, а не на их жеманных доченьках.
— Ваша кузина права. — Темноволосая и красивая Элизабет Дьюар подошла к ней. — Они немного развлекутся, но правда в том, что вы жена Рула. Вот и все.
— Мы обе, Бет и я, после свадьбы выслушивали те же сплетни, — сказала Лили.
— Очевидно, Рул имеет успех у женщин.
— Да, но все это уже в прошлом, — сказала Элизабет. — Ваша женитьба до сих пор не была официально представлена всем. Но теперь вы здесь, и волноваться больше не о чем.
Но Вайолет не верилось в это.
Горбатого могила исправит, а дамский угодник никогда не будет хранить верность одной женщине.
Впрочем, все это не важно. Через месяц она будет свободна и сможет жить так, как захочет, и вообще направится домой.
— Я ценю вашу поддержку и доброту, — сказала она женщинам. — Правда.
Лили улыбнулась:
— Теперь мы сестры. Сестры должны заботиться друг о друге.
Внезапно Вайолет почувствовала, как к горлу подступил комок. У нее никогда не было сестры, хотя она очень сильно хотела иметь брата или сестру.
— Спасибо…
Она вновь почувствовала укол совести. Дьюары приняли ее в свою семью, хотя она вовсе не намеревалась оправдывать их ожидания в качестве жены Рула.
Когда он вновь оказался рядом, ее бросило в дрожь. От него исходили уверенность, власть и мужественность. Вайолет приложила немало усилий, чтобы не обращать на это внимание.
— Все танцуют вальс, — сказал он. — Я еще не танцевал со своей женой. Не могли бы вы оказать мне такую честь, миледи?
Она хотела было напомнить ему, что он согласился называть ее по имени, но, как ни странно, это больше не казалось ей важным.
Вместо этого она взяла его руку, больше заботясь о том, чтобы он не обращался к ней как к своей жене. По-настоящему она никогда не была ему женой и ни в коей мере не претендовала на это.
Тем не менее она позволила ему провести ее на площадку для танцев и встала напротив него.
