Пратт засмеялся.
— Открой крышку. Покажи мне, что внутри.
Рул сделал то, что требовал Пратт, потом положил шкатулку на кованую скамью. Трубочист потащил Вайолет к скамейке и схватил шкатулку.
— Оставайся, где стоишь. Я отпущу ее, когда доберусь до ворот.
Рул сжал кулаки. Пока Пратт пятился к воротам, Рул следил за каждым его движением. Когда Пратт дошел до ворот, он оттолкнул от себя Вайолет. Та вскрикнула от неожиданности, к ней тут же подбежал Рул и сжал ее в объятиях.
Она чувствовала, что он дрожит всем телом, когда он прижал ее к себе.
— Вайолет… — Он посмотрел за нее, Пратт к тому времени уже исчез из виду. Впрочем, казалось, Рула это нисколько не беспокоит. — Я так испугался, — сказал он и сжал ее еще сильнее. — Бог мой, как я тебя люблю!
Ее сердце сжалось. Он зарылся лицом в ее волосах, а она подумала, что ее сердце вот-вот разорвется на две половинки. «Он вовсе не это имел в виду, — уговаривала она себя. — Он просто боялся, что Пратт убьет меня».
Комок подступил к ее горлу, а к глазам — слезы.
Если бы только это было правдой…
— Я люблю тебя, Вайолет, — сказал он мягко, и это прозвучало гак искренне.
Она хотела заставить себя задать вопрос, который мучил ее в этот момент.
— Что ты имеешь в виду? — прошептала она, боясь посмотреть ему в лицо и увидеть горькую правду.
Рул отодвинулся от нее на шаг, так что ей пришлось взглянуть ему в глаза.
— Ты ведь знаешь, когда я лгу. Ты ведь знаешь?..
Она сглотнула комок в горле.
— Да, знаю.
— Сейчас я не лгу, милая.
Я люблю тебя.
Слезы потекли по ее щекам.
— Мне понадобилось время, чтобы понять это. Но теперь я знаю правду. Я люблю тебя больше жизни.
Потом он вновь сжал ее в объятиях, она плакала и чувствовала, как бьется его сердце, чувствовала, что его любовь окутывает ее.
Что-то изменилось. Может быть, это произошло из-за нападения Пратта. Может быть, из-за чего-то еще.
Что бы там ни было, Рул сказал, что любит ее, и Вайолет в глубине сердца знала, что это правда.
Рул нежно поцеловал свою красавицу жену.
Его брат помог ему понять, что такое любовь, но до того момента, как он увидел Саймона Пратта с ножом в руках, приставленным к горлу Вайолет, он не знал всю силу своих чувств.
Если бы он мог поменяться местами и оказаться под лезвием ножа, он бы не колеблясь сделал это. Его озарила мысль, что когда любишь кого-то, то готов умереть за него без колебаний.
Он поцеловал свою жену в макушку и вновь повторил, что любит ее.
