Россыпь бриллиантов на полоске рыжего золота.
- Спасибо, - с трудом выдавила я. Изображать искреннюю радость сил не было. И я в очередной раз напомнила себе, что это просто сделка.
- Документы и новый паспорт получишь на днях.
- Что-то еще? - сдавленно спросила я, понимая, насколько теперь подконтрольна этому мужчине.
Он приподнял мое лицо пальцем, вынудив посмотреть ему в глаза. И мне ой как не понравился тот блеск, что я в них увидела. Некстати вспомнилась сцена в ванной.
Он уже явно собирался сказать что-то колкое - в этом я не сомневалась, но вмешался звонок мобильного.
Достав тот, Антоний сделал жест не уходить и ответил:
- Слушаю! Да, это я. Когда? Вы уверены? Как это случилось? - повисла долгая пауза, и чем дольше она затягивалась, тем более хмурым становилось выражение лица моего мужа. - Ясно. Спасибо. Да, я понял.
Он отложил мобильный и перевел взгляд на меня. Похоже, вдруг всплыли какие-то проблемы. И честно говоря, я малодушно порадовалась этому, понадеявшись, что теперь-то меня точно отпустят к себе.
- Что? - не выдержала я этой игры в гляделки.
- Твой отец только что скончался. Мне очень жаль, Лаура…
- 16 Лаура -
Лежала, смотрела в потолок, но будто и не видела ничего. В ушах все еще звенели слова Антония.
“Твой отец только что скончался…”
Я ведь не поверила сразу, просто не смогла. Совсем недавно я видела папу, и он был жив! Но Адамиди умеет быть убедительным…
Папа…
Каких-то пару недель назад я так спорила с ним, ругалась, пыталась сбежать, а теперь… Знал ли он, что это наша последняя встреча? Почему так торопился? Может, тут что-то не так? Может, это какая-то уловка? Я цеплялась за самые безумные предположения, лишь бы найти хоть какую-то зацепку.
Но муж раз за разом повторял одно и то же. А когда я потребовала поехать в больницу, чтобы убедиться во всем лично, пообещал сделать это завтра.
А значит… Значит, это все было правдой.
Даже не помнила, как добрела до спальни. Кажется, по дороге встретился Никас. Вроде даже сказал мне что-то язвительное, но я была в таком ступоре, что даже не отреагировала.
И вот уже который час я пыталась примириться с мыслью, что больше у меня не осталось родных. Ни-ко-го…
Тупая боль пульсировала в груди, а мне хотелось отмотать время назад, побыть с папой еще немного. Пусть бы ругался, смотрел недовольно, но был бы жив…
Жалящее чувство вины не отпускало. Ведь это из-за меня он попал в больницу. Из-за моей недальновидности и наивности.
