И все же заходила я туда, предварительно постучав и убедившись, что Адамиди там нет .
Завтракала я тоже в полном одиночестве. Когда же я спросила девушку, накрывавшую на стол, почему нет Никаса, та удивлённо посмотрела на меня.
- Он уже поел. Вы ведь сами ему сказали, что будете есть позже, и чтобы вам не мешали.
Я очень постаралась сохранить спокойное лицо и не выдать мальчишку.
- Да, я просто хотела убедиться, что он поел.
Девушка ушла, а я задумалась. Получается, я вчера подала ребенку идею, и тот с радостью за нее ухватился.
По крайней мере, пока отца нет рядом.
С одной стороны, это было хорошо - может, так у Никаса появится ощущение, что он тоже важен и влияет на ситуацию, с другой… Если узнает его отец, вполне возможен конфликт, и немаленький. Пока раздумывала, как стоит поступить, за мной пришел один из охранников и сообщил, что машина уже готова, и он ждёт, чтобы отвезти меня к отцу в больницу. Так что я пошла собираться.
Помимо водителя меня сопровождал ещё и охранник. Даже до самой палаты со мной пошел, чем сильно нервировал.
У Адамиди даже охрана была под стать ему - будто роботы. Папа, конечно, тоже заботился о безопасности, но обычно его охранники все же были живыми, что называется, людьми. А не как тот, что сопровождал меня сейчас. Правда, после того, чем обернулся мой побег из дома, я не протестовала против повышенных мер безопасности. Просто чувствовала себя неуютно.
Войдя в палату, увидела отца, и как-то вдруг захотелось заплакать - потому что он выглядел болезненно. Осунувшийся, бледный.
Меня это так поразило, что я даже не сразу дверь закрыла за собой.
- Лаура, дочка… - только его голос привел меня в чувство.
- Привет , пап! - предельно бодро произнесла я, прикрыв дверь. - Как ты себя чувствуешь?
- Уже гораздо лучше. Иди ко мне.
Я подошла к постели и присела на край. Отец тут же взял меня за руку и так странно посмотрел.
- Пап, ты прости меня, - провинилась я. - Ты был во всем прав, а я…
- Не надо, дочка. Главное, что все позади. Но ты уж не пугай меня больше, ладно? - его слабая улыбка неожиданно отозвалась болью в груди.
Я-то ведь ждала, что он начнет ругаться, напомнит, что предупреждал, что я сама дура.
- Конечно, пап! Когда тебя выпишут?"
"- Пока не знаю. Ты скажи - у тебя ведь все хорошо? Антоний сказал, что ты отделалась парой царапин. - Он жадно всматривался в мое лицо, а я порадовалась, что не отказалась сегодня от макияжа. Хоть следы и почти сошли, но даже лёгкий намек мог бы огорчить отца.
- Да, он прав.
