— Я провел ночь, размышляя над вашей судьбой, — произнес повелитель.
— Надеюсь, над судьбой своей страны ты тоже хорошенько подумал, — вмешалась Алтея.
Я прикусила щеку изнутри. Сестра могла бы и помолчать. Зачем злить Алатара еще сильнее? Ей мало бури, она хочет ураган?
Но Алтею уже понесло:
— Если что-то случится хотя бы с одной из нас, разрыва союза с королевством Света не избежать.
Алатар наклонился вперед, впившись взглядом в мою сестру. Похоже, он едва сдерживался, чтобы не сломать ей шею.
— Лучше я лишусь этого союза и всех прочих союзов в мире, чем проведу подле тебя еще хоть один день, моя дорогая супруга, — процедил он сквозь зубы.
Тут даже Алтее стало не по себе. Я видела это по тому, как она передернула плечами. И все же сестра отважилась ответить:
— Будет война, — заметила она.
— И мы ее выиграем, — не остался в долгу повелитель. — Огнем и мечом мои воины пройдутся по твоему прекрасному королевству, превратив все, что тебе дорого в руины. И виновата в этом будешь ты одна.
Он обвинял исключительно Алтею, как будто меня не было в зале.
Но я не строила иллюзий — моя вина не меньше. Мы с сестрой совершили все это вместе.
Откинувшись обратно на спинку кресла, Алатар произнес:
— За оскорбление, нанесенное мне, вы заслуживаете высшей меры наказания…
Повелитель говорил что-то еще, но я не слышала. Так и не поняла, что он нам уготовил. От его слов мне стало дурно. Кровь шумела в ушах, перекрывая прочие звуки. От внезапной слабости дрожали колени. Я переживала даже не за себя, а за новую жизнь, что тлеет во мне.
Я обязана сберечь дитя.
Следующее, что помню: Алатар посмотрел прямо на меня. Его губы двигались. Кажется, он задал мне какой-то вопрос. Срочно требовалось сосредоточиться, и я ущипнула себя за руку.
Никто не заметил моего движения, зато туман, окутавший сознание, немного развеялся, и я услышала последние слова повелителя:
— Ничего не хочешь мне сказать? — поинтересовался он.
Я качнула головой, пытаясь прийти в себя, а мужчина воспринял это как ответ.
— Что ж, — поджал он губы, — как пожелаешь.
И тут вперед вышел жрец.
— Кажется, госпоже Линьере нехорошо, — сказал он. — У меня как раз припасен укрепляющий отвар. Я всегда ношу его с собой. Возраст, знаете ли.
Алатар кивнул, разрешая жрецу приблизиться ко мне. Его вмешательство было неожиданным, и все наблюдали за ним с интересом.
Отвязав от пояса флягу, жрец отвинтил крышку и протянул ее мне. Словно загипнотизированная, я взяла у него флягу и поднесла к губам.
