И лишь случайно отыскав в собственном саду ту самую девушку, он осознал, как велик замысел Серого бога. Все судьбы — это нити в его руках, а он искусно их переплетает.
…Едва заметив гуляющую в саду девушку, Алатар потерял контроль. Теперь он видел только ее, шел за ней как дикий зверь по следу. Она могла сколь угодно долго плутать по саду, прячась от него, он бы все равно нашел. Каким-то невероятным образом он чувствовал ее на расстоянии.
Он не хотел пугать ее, не хотел причинять боль, но сдержаться был не в силах.
Алатар больше не контролировал себя. Может, и был не прочь остановиться, но не знал как. Разучился.
Это все она. Девушка притягивала его, манила, сводила с ума. Ему было больно от того, как сильно он ее желал. Прикасаться к ней пальцами и языком, вдыхать аромат ее тела, брать ее снова и снова — вот единственное, чего он хотел. Прочее не имело смысла.
Где-то на задворках сознания еще теплились здравые мысли. Они подсказывали, что Алатар поступает неправильно. Что так нельзя. Он отчаянно цеплялся за этот островок адекватности.
Даже сумел предупредить девушку, что ей лучше скрыться.
Но потом и этот очаг здравомыслия был уничтожен страстью. И вот уже Алатар настиг свою жертву. Взвалил ее на плечо, как те самые варвары, какими их считают в других королевствах, и отнес на банкетку.
Дальше все было как в тумане. Ткань трещала и рвалась под его пальцами. Она мешала касаться вожделенного тела. Того самого, которым он, казалось, грезил все это время. Во сне и наяву. Он знал его. Каждую впадинку и выемку, каждый изгиб, все плавные линии и эти родинки, и этот шрам, который привычно нащупал языком, целуя живот девушки.
Шрам? Ощущение, будто по голове ударили чем-то тяжелым. Аж вздохнуть не мог. Но зато от удара выбило дурман. Это походило на резкое пробуждение. Как если бы Алатар ходил во сне, а потом вдруг очнулся и обнаружил себя не в своей постели, а в саду. Рядом с обнаженной девушкой. Целую вечность он не мог понять, что он здесь делает и почему девушка перед ним без одежды.
"
"Но вот взгляд скользнул по ее телу. В беседке вдруг стало так светло, что на этот раз он его даже увидел — шрам на животе. И все сразу встало на свои места. Все сошлось.
Дальше был не самый приятный разговор в его жизни. Алатар смотрел на ту, что разделила с ним обряд, с кем его навеки связал алтарь предков и не понимал, что чувствует. Злость на обманщицу? Радость, что нашел ее? Впервые он не мог разобраться в собственных эмоциях. И потому не знал, как поступить.
