— На что ты намекаешь? — уточнила она, хотя обычно не жаловалась на сообразительность.
— Кажется, я беременна, — прошептала я едва слышно, опасаясь, что стены могут нас подслушать.
— Молчи, — Алтея бросилась ко мне и зажала мне рот рукой. Похоже, она боялась того же.
Так мы и застыли, глядя друг другу в глаза. Алтея тяжело дышала, словно только что пробежала по саду. Кроме ее дыхания слышался лишь шелест песка в часах, отсчитывающих минуты нашего молчания.
— Как это произошло? Я же дала тебе настойку! — возмутилась сестра, отпуская меня.
— Алтарь туманников выжигает все настойки и зелья из крови тех, кто до него дотрагивается.
Сестра впервые на моей памяти лишилась дара речи. А потом она внезапно рассмеялась. Отошла на шаг, запрокинула голову и захохотала. От ее смеха мне стало жутко. Так смеются безумцы — яростно, отчаянно, захлебываясь собственными вдохами.
— Кто бы подумал, — сказала Алтея, отсмеявшись. — У тебя получилось то, над чем я безрезультатно бьюсь. Вот так запросто. Что это, если не насмешка судьбы?
— О чем ты? — уточнила я.
— Ты не можешь забеременеть от мужа?
— Как мне это сделать, если он не касается меня?! — выкрикнула она зло.
Ненависть исказила прекрасное лицо Алтеи, и я отшатнулась. Такой я ее не знала. Не уверена, что она сама знала себя такой. Этот навязанный брак изменил сестру не в лучшую сторону.
— Необходимо избавиться от этого ребенка, — заявила сестра.
— Но он ни в чем не виноват, — пробормотала я."
"Внутри поднялась невиданная по своей силе волна протеста.
Это странно и, может, даже глупо, я ведь всего несколько часов назад поняла, что беременна, но все во мне было против такого исхода. Я не знала, как мне поступить, но точно не так. Нет, я была не способна уничтожить это дитя. Мое дитя!
— Не будь дурой, Лина, — настаивала Алтея. — Что ты скажешь, когда живот станет заметен? А когда родится малыш с серебристыми волосами? Как ты все это объяснишь?
— Скоро я уеду, никто ничего не узнает. Рожу дома, до ухода в обитель. Скажу, что согрешила с одним из варваров.
Не устояла перед широкоплечим воином. Никто не подумает на повелителя.
— Это позор, — заметила Алтея.
— Он будет только моим. Я переживу.
— Опомнись. Тебе не позволят его оставить. Я же для тебя стараюсь. Хочу, чтобы было как лучше. Одно дело избавиться от ребенка сейчас и совсем другое выносить его, родить, а потом отдать чужим людям. Я дам тебе зелье, оно быстро сделает свое дело. На таком раннем сроке ты ничего не почувствуешь.
